Хозяин арены чудовищ

Когда Лавр чуть не схватил Грома, Гриша вскочил с кресла и отклонился в сторону. То же самое сделал его монстр. Со мной тоже часто так бывало, когда ты настолько проникаешь в сознание бойца, что чувствуешь себя им. Бывало даже при ранениях я будто ощущал ту боль, что терзала моего монстра.

Между тем монстры продолжали сражение, в то время как со всех сторон раздавались возгласы зрителей, жаждущих зрелищ. Я огляделся и увидел, что большая часть мест занята. Это значит, что люди полюбили Жукова с его Громом и готовы ходить на все их сражения.

А Гриша, кроме выигрыша, получит еще и процент от проданных билетов, поэтому очень важно устраивать зрелищные бои, чтобы привлекать больше зрителей.

В это время Лавр открыл пасть и прыснул в сторону Грома какой-то ядовито-зеленой струей. Ага, этот тоже ядовит! Надеюсь, Гриша об этом знает и не совершит мою ошибку.

Между тем бой разгорался с новой силой, удары становились ожесточеннее и опаснее. Я видел, что оба воина уже изрядно выдохлись, но продолжали схватку.

Иногда по согласованию сторон, бой останавливался и объявлялась ничья, но в большинстве случаев проигравший монстр либо погибал, либо получал увечья, после которых уже не мог сражаться.

Гриша Жуков ни за что бы не согласился на ничью, поэтому продолжал мысленно отдавать приказы Грому. Тот отошел на край арены, запрокинув голову, заорал так, что пришлось закрыть уши руками, и ринулся на противника. Однако он не стал набрасываться, а, резко развернувшись, ударил хвостом, на конец которого был прицеплен острый железный шип.

Хозяин Лавра не ожидал такого маневра, поэтому пропустил удар. По арене разнесся крик боли, и на пол хлынула кровь. Острый шип просто снес Лавру нижнюю челюсть.

Хозяин Лавра, мужчина в синем сюртуке и с дорогими часами на руке, встал с кресла, подошел к краю площадки и, склонившись, осмотрел ранение своего монстра. Все зрители замерли, ожидая реакции мужчины, ведь даже раненому монстру, который вряд ли выживет, он мог приказать продолжить сражение. Однако тот понял, что уже проиграл, ведь его монстр изнывал от боли и просто жалобно скулил.

— Сдаюсь! — крикнул он Жукову, затем повернулся к работникам арены и сказал. — Добить.

Зрители зааплодировали, поздравляя Жукова и Грома. Я же смотрел на то, как работник арены зарядил ружье, подошел к краю площадки и выстрелил в голову Лавра. Жалобный вой тут же прекратился, а мертвый монстр повалился набок.

Мы с Ильей вышли из зала и увидели Гришу, который торопливо шел к выходу.