Хозяин арены чудовищ

Благополучно добравшись до усадьбы, я отогнал машину Ильи к его дому, а затем направился к мастерской по ремонту автомобилей, в которой знал владельца, и почти за бесценок продал свою старую машину. Я отдал слесарю ключи и объяснил, где она стоит. Тот заверил, что сегодня же пригонит машину в мастерскую и, если выяснится, что она стоит дороже, обязательно скажет начальству добавить сверху. Я согласился, правда, сильно сомневался в этом.

Сломанный движок, насквозь проржавевший кузов и дыры, оставленные трезубцем Рузанова точно не прибавляли стоимости.

Хорошо, хоть сколько-то заплатили, и не пришлось доплачивать за утилизацию.

До боя с рузановским бойцом было еще три часа, поэтому я наведался к кузнецу и, указав параметры новой клетки для прицепа, внес предоплату. На этом деньги бандитов закончились, но я был рад этим внезапно обрушившимся деньгам. Они здорово помогли решить некоторые проблемы.

Пока занимался делами, из головы не выходил Рузанов с его влиянием на монстров. Похоже, он сильный менталист, раз так легко внушает монстрам свои мысли.

Как бы ему помешать влиять на Шторма?

Я вернулся в усадьбу и, плотно поужинав, засобирался на арену.

— Дед, ты поедешь со мной?

— Нет, устал я что-то, — зевнул он в кулак. — Совсем отвык от руля, поэтому вся спина болит от напряжения. Попрошу Клаву спину мне барсучьим жиром намазать и спать лягу. Завтра полегчает… Ты знаешь, а я успокоился. Смерть Саввы объясняет, почему он не оплатил налоги. Его предательство по мне сильнее ударило, чем смерть.

Смерти я не боюсь – все там будем, а разочаровать в друге – это страшно, — признался он, с кряхтеньем поднялся на ноги и зашаркал к лестнице на второй этаж.

Я посмотрел ему вслед и вышел на улицу. На бой со мной напросился Митя. Ему очень понравилась новая красная машина, поэтому он весь вечер прохаживался вокруг нее и просто сгорал от нетерпения прокатиться.

Когда булдор взобрался в прицеп, я выехал со двора и дождался парня, который закрывал ворота.

— Как же здесь чисто. Все новенькое.

Красота, — он провел рукой по приборной панели, пощупал сиденье и аккуратно закрыл за собой дверь.

— Да, с нашей предыдущей не сравнить. Кстати, как Нина? Ты поговорил о ее поведении?

— Поговорил, — он опустил голову и принялся перебирать пальцами.

Я знал эту его привычку - верный признак того, что он расстроен.

— А она что?

— Говорит, что сама все знает и без советов таких идиотов, как я, разберется.

— Ну вот. А ты еще хотел, чтобы она осталась.