Хозяин арены чудовищ

Перед тем как пойти домой, нужно было зайти к генералу и рассказать о том, что случилось с машиной. Я был уверен, что он взорвется и начнет рвать и метать. Поэтому заглянул в винно-водочный магазин и купил бутылку самого дорогого коньяка. Коньяк он любил, поэтому не должен сильно орать… наверное.

Когда подошел к воротам генерала, то увидел, что Тимофей Кондратьевич вместе с моим дедом прохаживаются по яблоневому саду с кружками. До меня донесся аромат кофе.

— Дима, заходи! — крикнул генерал и махнул рукой.

Крепче сжав бутылку, я зашел во двор и направился к ним.

Решил не откладывать в долгий ящик объяснения, поэтому поздоровавшись, сразу же вывалил все, что случилось ночью. Правда, «увечья» машины сильно преуменьшил. Ну не доводить же пожилого человека до сердечного приступа!

— Машина – ерунда, — отмахнулся Ворошилов, когда я закончил свой рассказ. — Главное, сам цел и невредим. А на железо плевать. Если не восстановят – новую куплю.

Я с облегчением выдохнул и протянул ему бутылку.

— А вот за это спасибо.

Лучшая добавка к кофе, — подмигнул он, тут же откупорил крышку, с наслаждением вдохнул аромат напитка и подлил сначала в чашку деда, а потом в свою.

В это время к нам подошла одна из служанок генерала с подносом, на котором стояла чашка с горячим крепким кофе. Ворошилов долил коньяк в эту чашку до самых краев и протянул ее мне. Теперь мы уже втроем прохаживались по ухоженному саду старого вояки и разговаривали на отвлеченные темы.

Дед поделился своими задумками насчет использования части наших земель, которые сейчас простаивали и не приносили дохода.

Ворошилов рассказал о лечении Шолоха и о том, как страшно отправлять его на арену. А я думал, на чем мне теперь возить Шторма. Помнится, Илья предлагал свою машину. Зайду к нему завтра после работы.

После приятной добрососедской прогулки мы с дедом направились к дому.

— Дима, прав был жирдяй Самохин, — упавшим голосом сказал дед.

— О чем ты? — задумался я.

— Насчет неуплаченного налога на усадьбу, — напомнил дед.

— И что? Пришла бумага?

— Пришла, — кивнул он. — За три года ни копейки не заплачено… Ничего не понимаю. Ведь каждый сентябрь отправлял деньги Савелию. А он мне в письме отвечал, что все хорошо. Неужели обманывал?

На деда было жалко смотреть. Он сразу как-то осунулся и будто еще сильнее постарел. Не хотел он сомневаться в старинном друге, но все указывало на то, что этот Савелий Иванович все деньги себе забирал, поэтому до налоговой службы они не дошли.