Дрейф-механик

В-третьих, у нас появился новый наследник-по-луне — Неждан Солодов, прошу любить и жаловать.

Близняшки от любопытства чуть не подпрыгнули, франт нахмурился, бородач удивлённо отвесил челюсть. Я встал, поклонился и сел обратно.

— Эти три новости, — продолжал глава Дома, — связаны между собой напрямую. К ним же примыкает четвёртая. Именно Неждан на дуэли, которая состоится сегодня вечером, будет ассистировать Яромилу.

Выражение лица у бородача-наследника стало как у ребёнка, которому обещали конфету, а вместо этого подсунули пустой фантик:

— Но как же так, глава? Почему не мы? И я, и Всеслав — мы тренировались…

— Вы оба молодцы, Драголюб, — мягко перебил Кормильцев-старший.

— При всём уважении, глава, — заговорил худой франт, — разумно ли доверять семейное дело человеку, по сути, с улицы? Мы ничего не знаем ни о его способностях, ни о том, насколько он к нам лоялен…

— Об этих вещах, Всеслав, позволь судить мне.

— Простите, глава.

— Вы обязательно пообщаетесь с Нежданом предметно, расспросите его обо всём. Он вам расскажет о своей жизни и о пути, который привёл его сюда, к нам. Но все расспросы — позже. Сегодня его задача — отдых перед дуэлью. Тревожить его до вечера категорически запрещаю. Это понятно?

Глава семейства посмотрел на близняшек. Те синхронно потупились — воплощённая кротость, немой укор в адрес каждого, кто заподозрит крамолу.

— Добро пожаловать в Дом, Неждан.

— Благодарю, глава.

— А теперь угощайся — и без стеснения. Бери всё, до чего дотянешься, силы тебе понадобятся. Считай, что это приказ.

Принуждать меня не пришлось. Я навалил себе жареного мяса, самого жирного, не дожидаясь помощи от служанки. Работал челюстями безостановочно и не мог насытиться — еда словно проваливалась в бездонный колодец. Вид у меня в процессе вряд ли был утончённо-светский, но конкретно этот нюанс все воспринимали как должное — слишком хорошо понимали, что значит интенсивно работать с тягой.

Разговор между тем вертелся, естественно, вокруг Дрейфа. Наследники-по-луне недоумевали, с чего вдруг Можжевельник набрался наглости и решился на поединок. Яромил пожимал плечами, его отец уводил беседу в другую сторону, а близняшки азартно вслушивались, вертя головами и забывая изображать невинных овечек.