Дрейф-механик

Но им «западло» вступать в переговоры с ловцами, и этот воровской форс может стать препятствием…

В общем, я ждал ответа.

Времени при этом, однако, зря не терял.

Раскрыв ладони, я медленно пошарил вокруг себя. Со стороны могло, наверное, показаться, что я пытаюсь нащупать нечто невидимое. И, собственно говоря, так и было на самом деле.

Телодвижения сопровождались внутренней концентрацией.

Настраивалось моё восприятие.

Мысленно я потянулся к лунам. Декабрьскую оставил в покое, меня интересовали осенние. Их я тоже, конечно, не мог увидеть, стоя в подъезде, но точно знал, в каком направлении от меня они расположены и на какой высоте.

Мне требовалось ещё несколько секунд. Заполняя паузу, я снова заговорил с жильцами:

— Сколько вас там сейчас? Если не ошибаюсь, двое. Максимум трое, включая Сивого. Думаете, этого хватит против меня? Не будьте наивными.

— Слышь, ловец, — отозвался кто-то из них. — Завали хлебало и брысь отсюда. Мы тоже не пальцем деланые. Сунешься — огребёшь.

— Очень неосмотрительно с вашей стороны, — укоризненно сказал я.

— Базарить с тобой не буду. Гнид вроде тебя давил бы, как тараканов.

— Сослагательное наклонение в твоей фразе очень уместно, — одобрил я с интонацией учителя старших классов. — Даже на грамматическом уровне ты интуитивно осознаёшь, что твоя угроза останется нереализованной.

За порогом озадаченно замолчали — пытались, видимо, расшифровать мою мысль.

Это было странное ощущение.

Затрудняюсь даже конкретизировать, какой из органов чувств задействован в таких случаях. Осязание? Да, пожалуй, это наиболее близкая аналогия, пусть и крайне условная. Она успокаивает меня, когда я начинаю работать с лунами…

Кисть правой руки обвил невидимый жгут.

Так мне показалось, во всяком случае.

«Жгут» был длинный и эластичный. Он тянул мою руку прочь от двери, к противоположной стене — и немного вверх. Тяга ощущалась отчётливо, и я прилагал усилия, чтобы оставаться на месте.

Географически вектор тяги был направлен на юго-запад — туда, где над горизонтом висела одна из лун. Сентябрьская, если конкретно.

Выражаясь языком теоретиков, я подключился к лунной силовой линии.

Но для равновесия мне требовалась вторая.

Поэтому я нашарил левой рукой ещё один «жгут». Его ко мне протянула другая луна, февральская, которая висела на северо-востоке.

Привязка к линиям завершилась.