Маг имперской экспедиции. Том 3

- Так, ты вообще занимался тем, что я тебе поручил?

- Я… Был занят, - сказал Кирсновский, пятясь в сторону выхода из этого переулка, в котором сейчас стояли мы.

- Опять химер создавал? – Я начинал злиться. – И откуда ты, сволочь, достал человека для этих экспериментов?

- Я же говорю, - он взвизгнул, когда я схватил его за ворот жилета и затараторил быстрее, - выданный тобой образец позволяет создать химеру из мага.

- Ты еще и мага достал? – Спросил я и понял, откуда у него мог взяться маг, - ты что, собака, вот этого парня из Часовщика соорудил?

- Часовщика? – Удивился он, но, подумав, кивнул.

Меня пробрал дикий смех. Кирсновский почувствовал, что хватка ослабела и вырвался из нее.

- Это ж какую тварь ты взял? – Сквозь смех говорил я, - это что ты в фауне выцепил, чтобы сделать тварь, которая наполовину человек, а на другую половину Семен Кирсновский?

У него задергалась от возмущения губа.

- Это белый хамелеон. И не спрашивай, почему я его так называю. Это название пришло в энциклопедию восемьдесят лет назад из лексикона моряков. Пришлось использовать это, так как другие прозвища не были из разряда пригодных для употребления в научной литературе.

- Не знал, что ты мордой похож на рептилию. Или хамелеоны - это ящерицы?

- Это магические существа.

Двойник Кирсновского лежал в той же позе. Вокруг него крутилась Марта, тыкая в разные части тела обломком доски. Иногда восхищенно вздыхала, поражаясь натуральности этой, как она выражалась, куклы.

- Недолго он прослужил, - заметил я.

- Он не мертв, - сказал Кирсновский, пятясь к выходу.

- Разве? Не шевелится же сколько времени. Не дышит, к тому же. Я уверен, что и сердце не бьется.

- Эти хамелеоны умеют создавать вид, что они умерли. На случай, если попался невосприимчивый к яду хищник. Они создают образ падали и даже запах разложения. Судя по всему, в человеческой форме у него это делать не получается. Но так даже к лучшему. Хотя бы не воняет.

- Хорошо.