Маг имперской экспедиции. Том 3

У вас тут не проживает курчавый парнишка лет эдак двадцати пяти. В очках смешных ходит.

На самом деле очки у Кирсновского были вполне себе стильными, но сказать об этом старушке не мог. А то еще в наркоманы местные запишут за такие суждения. Зато она сразу поняла, кого я имею ввиду.

- Семка, - протянула она, пробуя имя на вкус, - у Семки друзья хоть тихие. Как с утра приехали, так и сидят безвылазно там. Даже и не верится, что никто не захотел продрать горло песнями. Ежели и ночью тихие будут, то пускай остаются.

Боюсь представить, какая толпа химер будет ютиться в тесной квартирке. Еще бабка смешная. Странно, как она не рассмотрела животные черты у этих «друзей Семки». Каким бы слепым человек не был, но такое нереально не заметить.

Рядом с домом не было ни одной кареты. Пешком бы они идти не стали. Видно часть своего воинства пришлось оставить на том заброшенном крытом рынке, чтобы они заодно и охраняли лошадей с каретами.

- А в квартире какой он живет? – Спросил я.

- В двенадцатой. Хорошая. Раньше в ней жил Федот, кузнецов сын. Да хворь подхватил на работе и забрали его на лечение. Так и не вернулся оттуда. Помер, видать.

Я не стал рассказывать бабке о других возможных вариантах развития судьбы этого Федота. Вполне возможно, что он пополнил воинство нынешнего жильца той квартиры.

Мы поблагодарили бабку за помощь. Через считанные мгновения Самуил уже стучал в деревянную дверь с вырезанной на ней цифрой двенадцать.

Открыл нам сам хозяин. Не стал просить одну из его зверушек открыть нам.

- В этом городе есть хотя бы один дом, где я могу спрятаться? – Проворчал Кирсновский, пуская нас внутрь.

Мы очутились в узком коридорчике с пожелтевшими обоями и пузырящейся штукатуркой на потолке. Явный признак сырости. Да и пахло здесь плесенью и старой бумагой.

- Неужели ты не рад нас видеть? – С нотками обиды в голосе спросил Самуил.

- Вы же просто так не явитесь, - тяжело вздохнул он, заходя на узкую кухню.

Рыжая кицунэ ковыряла ножом похожий на дыню фрукт. То ли сил у нее хватало, то ли корка была крайне жесткой, а лезвие слишком тупым. Девушка от усердия высунула язык, но ничего толком не получалось.

В коридор высунулась фигура челмедведосвина.