Тысячелетний воин Ярополк

– Бесплатно? – тут же переспросил Василий, начав щёлкать клавишами.

– А ты, скряга, всё над златом чахнешь? – с усмешкой ответил я. – Чародей про деньги ничего не говорил, но, может, это сейчас и без слов разумеется, как должное.

– Это хорошо, что бесплатно. А куда пойдёшь? – немного потеплевшим голосом отозвался вампир и начал наливать кипяток в кружку. 

Вкусно запахло незнакомым мне отваром.

– До ярмарочного центра. Он сказал, на самом верху есть нечеловеческий уголок. Там и встретимся.

– Хорошо, – тихо произнёс Василий, с шумом втянул напиток, а потом разразился радостным воплем.

Вопрос был столь неожиданно задан, что я просто пожал плечами, а потом глянул на экран, на котором быстро менялась картинка. То виднелось с высоты птичьего полёта поле боя, где сразили тролля, то словно моими глазами видено, а то и вовсе откуда-то со стороны.

Подобрав с пола одежду и взяв из угла ножны с мечом, я начал одеваться. Сзади раздался свистящий шёпот, принадлежащий Несмеяне.

– Уходишь?

Я развернулся, посмотрев на бледную девушку с нечеловеческими глазами. Она попыталась изобразить улыбку, но при этом тонкие губы растянулись почти от уха до уха, и сверкнули острые белые клыки. Штук шесть, не меньше.

– Фу, блин, – с отвращением пробормотал Василий, будто сам не был обладателем острых зубов.

Я же назло вампиру наклонился к Несмея́не для поцелуя.

– Я не умею, – тихо прошипела ужа́лка.

– Притворись, – так же тихо ответил я и нежно прикоснулся губами к её губам. 

Когда поцелуй завершился, и я немного отстранился от лица бледной девы, у дочери змеиного народа изо рта вытянулся язык, который оказался тонкий, как карандаш, чёрный и раздвоенный. А ещё длиной в две ладони. Этот язык, извиваясь как гибкая лоза, несколько раз осторожно коснулся до моего лица.

– Да вы издеваетесь?! – вырвалось у моего товарища. 

А ведь кроме двойного языка и клыков под тонкими губами она нормальная женщина. Подумалось, что не смогу ухаживать за такими существами, потому как мы слишком разные, и нужно найти обычную девушку, не со змеиной пастью, и не с берёзовым соком в жилах вместо крови, как у берегини. Их потискать – можно, жениться – нет.