Тысячелетний воин Ярополк

Там уже и пресса прибыла, и полиция оцепление выставила. Скорую на всякий случай вызвали.

– Без меня, сука, – процедил Василий, нервно помяв свёрток в руках, – Нужно срочно набирать группу, а то всех клиентов растеряю.

Нелюдь поднял на меня глаза, прикусил губу, а потом глянул на дьяка.

– Они в онлайн транслируют?

– Угу.

– Высвети.

Никита повернулся на своём стуле и щёлкнул пальцами по доске с буквицами, потом повёл ладонью небольшой полукруг по столешнице. «Клавиатура», «манипулятор мышь», – услужливо прошептал крохотный толмач, а я вздохнул.

Тем временем, большой витраж ожил. На нём, словно с высоты птичьего полёта, отобразился дивный город. Дома уходили вверх, как дозорные башни, и иные даже царапали облака. По серой гладкой дороге, среди странных разноцветных больших жуков, бежала огромная чёрная тварь, перебирая десятками коротких, но очень проворных коленчатых ног. Она была похожа на многоножку-кивсяка, разве что размеры сродни длинному амбару.

– Здоровый, как трамвай, – пробурчал Никита, словно прочитав мои мысли, хотя, что такое «травай», я не знал, но, видимо, что-то большое.

– За него столько бабла отвалят, что можно месяц на охоту не ходить, – пробурчал Василий, глядя на это зрелище исподлобья. – И опять без меня.

– Ну, ещё бы, – усмехнулся дьяк, – банкам проще выдать награду за монстра, чем страховку платить всем, у кого тачки помяты.

Многоножка, уподобившись тарану, влетела в небольшое здание, выбив дорогущие стёкла, и превратив в кучу хлама саму избу.

– Во, что я и говорил. Был ларёк с шаурмой, и нет его, – усмехнулся Никита.

Тем временем, картинка на витраже сменилась. Теперь она показывала то, что мог видеть некий человек, бегущий по городу. В нашу избу сразу ворвались неведомо откуда взявшиеся девичьи голоса, суетливо кричащие что-то друг другу. Я глядел на всё это словно заворожённый. Большие жуки оказались с дверцами, стёклами и колёсами. Дома оказались ещё выше, чем я думал, а дорога ровнее.

– Соколи́на! – орал неведомый звонкий голос, перемешанный с тяжёлым дыханием. – Этого урода калаш не берёт!

Следом раздался треск, словно громадный дятел лупил по исполинскому дубу.