Тысячелетний воин Ярополк

– Блин! – закричал Дмитрий, который оказался здесь же, и прижимал к себе Соколину, когда из дыры вылезла голова этой твари. – Что за дерьмо?!

Сверчок ударил когтистыми лапами по полу, оставляя на нём борозды, как плуг на поле, а потом убрался обратно.

Все молча глядели на проём, а из того вдруг полился яркий оранжевый свет. Булыжники по краям дыры задрожали и медленно поползли к краю. Земля. Кирпичи. Обломки.

Дыра стала затягиваться, словно её специально заравнивали. Вскоре на том месте осталась лишь неглубокая ямка, прикрытая битой плиткой.

Часто дыша и чувствуя на губах привкус крови, я огляделся по сторонам. Все таращились на это место. А Мурка даже забралась наверх стеллажа с хлебом. И хотелось верить, что больше не увижу эту гадость.

– Бли-и-ин. Я больше н-н-никогда не буду в подземные переходы спускаться, – слегка заикаясь, произнесла Соколина. – И в м-м-метро ездить не буду.

– Сестрёнка, я тебя люблю, – сорвалось с моих губ.

– Это мы вместе с Димой, – тихо ответила лесная дева. – Хороший мальчик.

– А я знаю, что это за тварь была, – с быстрым вздохом произнёс этот хороший мальчик.

Я выразительно поглядел на молодого мага, а тот ткнул в сторону ямы пальцем и снова вздохнул.

– Не тяни, чародей! – рявкнул я.

– Индрик-зверь. Древние народы Сибири назвали так огромных созданий, живущих в глубоких потаённых норах и пещерах. Я читал про это. Сказано, есть громадный зверь, что живёт под землёй, как под водою. Не думал, что это правда.

– Охренеть! – закричал я, – Значит, волшебство, древние боги, оборотни и вампиры – не сказка, а это сказка?! Ну, поздравляю, можешь в свои волшебные грамоты, или куда там чародеи былины пишут, занести свои слова.

– Чучки.

– Чукчи? – снова переспросила Соколина.

– Нет. Чучки. Чумазые карлики. Аналог гномов. Это тоже в легендах есть. Но их никто никогда не видел.

– Спешу обрадовать. Или огорчить, – пробурчал я. – Видели. Вот только что.

Я откинул голову и со стуком ударился о какую-то коробку, валяющуюся на полу.

– Нужно отцу срочно рассказать.

Я кивнул.

– И пусть эту… как её... премию даст, – протянул я, прожевав крендель и глядя в потолок, а потом продолжил: – Нужно Всеволоду про баню напомнить. Его за язык никто не тянул. Надеюсь, она не под землёй будет, да пожарче, да с хмельными медами и пивом, с вепрем копчёным и осетрами.