Тысячелетний воин Ярополк

Да и клинок явно не подходит для схватки в тесноте.

– Там шумит, – показала рукой Мурка. 

Её глаза сейчас блестели зелёным цветом, как у обычной кошки. Я легонько кивнул и пошёл вдоль стены. Проход оказался достаточно широк и высок, чтоб лишь чуть-чуть пригибать голову. Хлама под ногами не было.

– Вниз уходит, – произнесла Соколина, и я снова кивнул. 

Дорога действительно шла под уклон.

– А почему мы с собой не взяли Диму и Несмеяну? – тихо спросил я, остановившись на развилке. 

Ходы были совершенно одинаковые.

– Не хочу, – огрызнулась девушка. – А ты почему не взял свою сумасшедшую сестру?

– Она не хочет. А с тобой ещё одна девушка была. Стекляника, кажется. Где она?

– В отпуске. К маме поехала.

На этом мы замолчали и продолжили красться в тишине. Под землёй расстояние кажется не таким, как в лесу или поле, и потому я точно не мог сказать, сколько мы прошли. Может, полверсты, а может, всего полсотни шагов.

– Если что, мы сразу обратно, – прошептал я и тяжело выдохнул. 

Стены начали давить на меня.

– Главное – в кроличью нору не провалиться, – буркнула Соколина, держа пистолет перед собой.

Я сглотнул слюну, представив кролика, который вырыл такое. Мечом от него не отмашешься. Но и поворачивать назад – показаться трусом. И судя по поджавшей губы спутнице, она тоже не хотела сознаваться. Так и идём два упёртых барана на явные неприятности.

В локоть вцепилась Мурка. Она постоянно оборачивалась и вздрагивала при каждом шорохе. А шороха прибавилось.

Я остановился и присел. Весь пол был устлан чем-то, похожим на битые яйца. Только вместе скорлупы они состояли из прозрачной слюды. Немного подумав, сгрёб горсть и сунул в карман. Если поторговаться, то можно отдать воеводе Егору. Слышал, он всякие чудные безделицы собирает.

– Что это за гадость? – прошептала Соколина, брезгливо переступив кучку такого добра. 

Она вообще всю дорогу шла на цыпочках.

– Не знаю, – ответил я, а потом приложил палец к губам.

– Ты сдурел?

– Гаси, – чуть не вскрикнул я.

– Лайт оф.

И мы остались во мраке.

Хотя нет. Когда глаза привыкли к темноте, стали различимы стены туннеля, куда мы идём. А ещё, там раздавались шорохи и возня, которые медленно приближались.

Я пригнулся, стиснул меч в руке и приготовился к бою. Вскоре можно было уже различить голоса.

– Валим отсюда, – прошептала Соколина, на что я тихо цыкнул.

– Не успеем.

Мы и в самом деле не успели бы.