Тысячелетний воин Ярополк

– Сам тот ещё не́хват.

– Не соскучишься с тобой, – тихо произнёс мужчина, – которая из них донор?

Всеволод кивком указал на Машу, и Борис осторожно дотронулся до её шеи.

– Пульс слабый, но жить будет.

Он осторожно поднял девушку и быстро добежал до двери, снова звякнув проклятыми колокольчиками. Очень сильно захотелось сорвать их и зашвырнуть куда подальше.

Проводив взглядом этого мимолётного гостя, унёсшего покусанную Машу с собой, я покрепче сжал клинок в руке и снова посмотрел на заказы в смартфоне. Никто их до сих пор не принял.

– Да и чёрт с ним. Сунемся в воду, не зная броду. Не привыкать, – произнёс я.

– Ярополк, девушек одень.

– А что, сам не можешь? – тихо огрызнулся я, поворачиваясь к тележке.

– Мне лучше пока в уголке. А то вдруг опять сорвусь. Не остановите, – покачал головой вампир, взял со стола бутылку коньяка и приложился к ней.

Гореслава вытянула руку с оттопыренным средним пальцем и, не глядя кинула палку колбасы через голову в сторону дивана. Там её на лету поймала проснувшаяся Мурка.

– Дружный коллектив, – пробурчал я, – как же. Чуть не поубивали друг друга. Одна кошка себя мирно ведёт.

– Блин, – выдохнул Всеволод, отлипнув от бутылки крепкого зелья. – Как вернётесь с охоты, сауну снимем. И жрачки побольше. Будем мириться и дружиться.

– Савуна, это чё?

– Это баня такая. Тебе понравится.

– Баня – это хорошо, – произнёс я и начал копаться в вещах. 

Самое простое – одеть Мурку. Она дикое существо и что-то сложнее сарафана просто не научится носить. А ещё, она единственная, кто почуяла неприятеля, и значит, её чутью можно и нужно доверять.

С такими мыслями я вытащил из тележки длинную майку, сшитую из пятнистой серо-буро-зелёной ткани.

«Камуфляж, тип цифра», прошептал внутренний толмач, и я кивнул. В самый раз.

– Что это? – спросил я, приподняв камуфляж над кучей вещей, чтоб убедиться, что толмач не врёт.

– Ты серьёзно? – со вздохом протянул вампир. – Это солдатское нательное.

– Дорогое?

– Копейки, – ответил Всеволод, подложив ладонь под голову и упершись локтем в столик. Он сидел на стуле у разбитой витрины и легонько пинал носком ботинка стеклянные осколки. – А, впрочем, делай, что хочешь.