Тысячелетний воин Ярополк

Босые ступни начали изгибаться, как звериные, отчего девочка-оборотень уже стояла на цыпочках, и при этом ногти на ногах уже стали превращаться в изогнутые острые когти.

Мы со Всеволодом переглянулись и одновременно потянулись к оружию. Вампир к своей шпаге, а я к мечу, торчащему из тележки. До моего, лежащего сейчас рядом с Гореславой, далеко, не успею добежать, если что случится.

Клинок был изогнутый, как сабелька, а длинная рукоять со странным передним упором смотрелась непривычно и плохо лежала в одной руке.

«Катана», – подсказал толмач.

В следующее мгновение в дверь с силой пнули, заставив ту ненадолго распахнуться, а затем по полу зазвенела большая блестящая монета. За то короткое время, что двери были раскрыты, удалось лишь мельком увидеть бросившего.

– Что за хрень? – прошептал вампир, глядя на вещицу. 

Серебряный кругляш прокатился до середины помещения, а потом внезапно подскочил в воздух и ударил по глазам ослепительной вспышкой, заставив меня выругаться.

Я выставил вперёд меч, часто моргая и ничего не видя из-за навернувшихся на глаза слез. В них словно песка насыпали.

– Сука! Сука! – повторял без остановки Всеволод и рычал, лишь спустя какое-то время он выкрикнул вопрос: – Кто вы?! Опять за моей головой охотитесь?! А вот хрен вам! Я вас, даже ослепнув, насажу на клинок, пойду по запаху ваших вонючих шкур!

– Подумай над ответом, безродный! – донеслось из-за двери, которая едва угадывалась впереди.

– Кто вы?! – заорал я, тряхнув головой и попытавшись разглядеть происходящее сквозь прищур. 

Но это получилось лишь частично. Дверь по-прежнему была сейчас для меня лишь едва различимым пятном.

– Подумай, – донеслось ещё раз. – А вопрос мы зададим потом, когда он придёт.

И всё стихло. Зато я сразу вспомнил надпись на стене, сделанную человеческой кровью. «Он идёт!»

– Чёрт тебя побери, – процедил я, теперь не отмашешься от пустой брехни. 

Теперь готовиться нужно.

Глава 18. Желания проклятых

Я тряхнул головой и дёрнулся вперёд, чтоб успеть догнать того, кто швырнул нам такую гадость. В голове стоял противный писк, а старые и новые слова перемешались в сплошную кашу, порой непонятную самому. Словно мой незримый толмач умом тронулся и принялся переписывать мои мысли ржавым скрипучим пером.

– Выродец скрылый, – процедил я, хватаясь за дверную ручку, а сзади раздался громкий крик вампира.