Браконьер

А для этого мне понадобится знать, на что способна ваша рейд-группа.

– Ты хочешь получить записи наших рейдов? – спросила Марина.

– Да. Я хотел бы отправить вас хотя бы в красный излом. Лучше в синий, конечно, с кристаллами, но безопасность группы первостепенна.

Последний посещенный ими излом был желтого цвета – второй по уровню опасности. Содержимое желтого излома не радовало ценой, хотя даже в желтых можно было найти что-то интересненькое.

– Мы не ходим в синие изломы, – отрезала Марина, и я кивнул, приняв к сведению.

– На этом моя работа на сегодня закончена. Напоследок скажу, что игуан лучше слить до того, как заявится оценщик Трофимовых, иначе опять без денег останетесь.

Казалось, нам удалось найти общий язык, хотя я все еще чувствовал, что мне очень сильно недоверяли. Я не спешил и отработал честно.

Мы распрощались, и я вызвал такси. Устал, как собака. Непривычное имя, непривычная внешность – я мог справиться с чем угодно, но непривычная слабость тела меня доканала.

Именно поэтому у меня возникла мысль отправить этих ребят в синий излом и заполучить для меня кристалл.

Их продавали только на аукционах, и цена взлетала совершенно неадекватно. Самый дерьмовенький кристалл можно было купить от пятидесяти семи тысяч за штуку, а таких денег у меня не было.

Кристаллы использовали в ювелирке, то есть не по прямому назначению. Кристалл – это природный аналог рукотворной эмульсии. Использовать кристаллы в ювелирке – это такая растрата ценного материала!

Такси везло меня по вечернему городу, и я как никогда почувствовал необходимость погулять во тьме ночной.

Сегодня меня уже один раз избили, так что выходить на улицу ночью в поисках приключений я решительно отказался. В конце концов в моей квартире было две просторных лоджии: одна с выходом на АПИК, а вторая – на зеленеющих двор.

– Здравствуйте, Виктор Олегович! – поприветствовал меня консьерж-сменщик Сергея... Сергей! Да-да, обоих звали Сергеями.

– Вечер добрый!

Дрбрый, как же! Я был похож на бомжа. Пожалуй, это единственный раз как я порадовался, что РИЦики запретили мне использовать титул светлейшего князя, а потому никто не знал, что я простолюдин.

Иначе с таким-то лицом точно бы опозорился.

Перед лифтом я встретил какую-то женщину, но вместе со мной она ехать отказалась. Ну, ее дело. На восьмой этаж я поехал один. Агата приветствовала меня, словно заскучавшая кошка: с лаской, но без огонька.

Я заварил себе травяного чаю, смыл с себя грязь трудового дня и переоделся.