Восставший.

И вообще следи за дорогой, этот разговор ни к чему не ведёт.

Голос Ворона тронула нотка раздражения.

Старый хотел что-то ответить и даже повернулся к нам, но всё-таки промолчал, буркнув что-то себе под нос. Ворон явно был доволен таким раскладом и расслаблено откинулся на борт повозки.

Я не сразу заметил, как городская застройка начала меняться. Двухэтажные дома практически пропали, сменившись одноэтажными домами, которые разместились на почтительном расстоянии друг от друга. В темноте уже тяжело было оценить их состояние, но, судя по всему, дела и тут обстояли не очень.

– Подъезжаем к стене, – сказал Старый и обернулся. – Оружие, если есть, спрячьте.

– Думаешь будут проверять? – спросил Ворон, поправляя плащ.

Я осмотрел пояс и задвинул кинжал немного подальше, чтобы получше скрыть его под курткой.

– Не должны, ты же знаешь, там все уже подготовлено. Но учитывая, что сегодня мундиры проводят обыски, они могли усилить охрану.

– Ладно. Так, Илья, – Ворон повернулся ко мне. – Если что, говорить буду я. Понял?

Я кивнул. Сейчас говорить вообще с кем-то было опасно. Кто знает, что лучше не упоминать и как себя вести. Этот момент нужно контролировать, нужно наблюдать.

Минут через пять повозка начала понемногу притормаживать. Я аккуратно выглянул за борт.

Впереди виднелись два ярких огня от столбов. Свет выхватывал мощные каменные блоки из которых состояла стена. Она возносилась вверх минимум метров на десять.

Мы подъезжали к небольшой округлой арке. Она явно не являлась центральными воротами, а скорее что-то вроде запасных.

– Стоять! – раздался басистый голос впереди.

– Бррр, – Старый потянул поводья на себя. Лошади тут же отреагировали и остановились. Мы как раз въехали в освещенную фонарями зону.

Ворон хлопнул меня по плечу, как бы напоминая о том, что мне стоит сидеть молча. Я кивнул.

– Что в повозке? – голос приближался. Я расслышал приближающиеся шаги. Вместе с ними приближался и тусклый источник света.

Я позволил себе поднять голову, чтобы получше рассмотреть, что там происходит.

К нам шёл высокий человек, держа у головы лампу. Позади него, возле закрытых ворот, стояли ещё двое. Все они смотрели на нас.

– Друзья попросили подбросить, не мог отказать, – голос Старого стал каким-то смеренным, лишённым лишних эмоций. От былой прыти не осталось и следа.

– Фёдор, твою мать, – выругался притближащийся к нам стражник.