Чёрный хребет

– Гарн, – отвечаю.

В глазах – ужас, пытается боком сползти с кровати, а я стою и смотрю за его нелепыми телодвижениями. Падает на четвереньки рядом с тазиком. Ползёт прочь в обеденный зал, медленно иду вслед за ним. Кровавые пятна остаются на полу.

Подползает к одному из столов, выпрямляется, берёт серебряный нож с тупым концом. Тычет им в меня.

– Стой! – шепчут его губы.

Сила приказов не работает, если читать по губам. Нужен голос, именно он туманит разум и меняет сознание.

– Знаешь, – говорю. – Я ведь пришёл за Аделари и не собирался вмешиваться в твои дела.

Я хотел прошмыгнуть у тебя под носом, найти подругу и точно так же спокойно уйти. И ты бы никогда не узнал, что в твоей башне были посторонние.

Молодой старик пятится к лестнице, собирается сбежать, хотя ноги подкашиваются, а крови вытекает с каждой секундой всё больше.

– Хельдис описала тебя как изверга, что пьёт кровь своих детей и имеет странную силу повелевать остальными. Я не хотел сталкиваться с таким могущественным существом, но ты сам меня нашёл, сам отвёл на верх, сам приказал прыгнуть с башни.

Ты собственноручно нажил себе врага.

Вулвехаф приближается к лестнице и смотрит на ступеньки, ведущие вниз. Похоже, он сомневается, сможет ли их осилить в таком состоянии. Не полетит ли, кувыркаясь, до самого первого этажа.

– Ты возомнил себя Богом, непреодолимой силой, пред которой склоняются остальные. Но правда в том, что ты всего лишь человек. Закрой уши затычками и тебя побьёт любой дикарь с той стороны хребта.

Ты – никто. Всего лишь жалкий выродок, что трахает своих дочерей, а затем пожирает их в отчаянной борьбе со смертью.

Вулвехаф опускает ногу на первую ступеньку и пошатывается. Всеми силами старается сохранить равновесие.

– Где Имберт? – спрашиваю.

Но я уже знаю ответ, всегда знал.

– Твоей дочери больше нет, – говорю. – Вот, почему ты такой молодой. Ты превратил дочь в мумию и растопил ей свой камин, как и говорила Хельдис.

Равновесие даёт сбой и Вулвехаф летит вниз, скользит грудью по ступенькам, как человеческие сани с горки, и его голова издаёт глухое «тук-тук-тук».

Этажом ниже я натыкаюсь на его труп с выпученными глазами. Во время падения он ещё больше раскурочил своё горло торчащим ножом.

Хозяин башни мёртв, дочери могут быть свободны.

Возвращаюсь наверх, сажусь за стол, приподнимаю одну из крышек на многочисленных подносах. Под ней – жаркое из неизвестного мяса с гарниром из неизвестных овощей.