Чёрный хребет

Они встают посреди ночи и уходят в пески навсегда, и никто не может их остановить.

Глава 24

Середина ночи, толпа жителей с факелами вокруг дома Торната и его дочери Аделари. Шиба, мрачный, стоит над девушкой на лавочке.

– Не знаю, чего вы так всполошились, – говорит Аделари. – Я просто собираюсь прогуляться.

– Посреди ночи?! – яростно спрашивает Торнат.

– Тише, – отвечает Шиба. – Куда именно ты хочешь прогуляться?

– В пустыню. Я вдруг подумала, что всю жизнь тут живу и никогда не ходила посмотреть, что находится чуть дальше.

– Она врёт! – громко заявляет Торнат. – Она хочет уйти, как и все эти... уходящие. Никакая это не прогулка.

– Тише, говорю! – повторяет Шиба.

Окружающие жители с беспокойством смотрят на девушку, кто-то закрывает рот рукой, кто-то отчаянно вздыхает. Судя по виду некоторых, с ней уже можно прощаться, душа на грани исчезновения. Самоубийство в прямом эфире.

Так выглядела бы толпа, стоящая у подножия большого здания, наблюдая за человеком, стоящим на краю крыши. Только нет пожарных с надувной подушкой снизу.

– Она не выглядит спящей, – говорю.

– Это только кажется, – отвечает Брас. – Она спит прямо в этот момент, а говорит сквозь сон, как лунатик.

К дому Торната постепенно подтягиваются все: теперь его окружает плотное кольцо зевак. Некоторые из них зевают.

– Нет никакого повода для беспокойства, – говорит Аделари. – Я просто прогуляюсь и всё.

– Возвращаться собираешься? – спрашивает Шиба.

– Нет, не собираюсь. Но это в этом же нет ничего страшного – вас в деревне и так много, обойдётесь без меня.

Торнат, несмотря на суровый вид прикрывает лицо рукой и его плечи содрогаются от рыданий. Некоторые жители его поддерживают, соседка Аделари, бабка Идэн, начинает причитать, будто уже находится на похоронах. Старая карга.

– Может, её запереть? – тихо спрашиваю.

– Не поможет, – отвечает Брас. – Человек, который решил уйти в пустыню, может сидеть взаперти сколько угодно, но как только представится малейший шанс сбежать, тут же исчезнет.

– Что здесь происходит? – спрашивает подбегающая Зулла.

Брас пересказывает ей историю Аделари.

– В Фаргаре такого не было?

– Нет...

– До чего странная болезнь, – говорю.

– Знаете, что самое печальное? – продолжает Брас. – Несколько лет назад мама Аделари точно так же ушла. Представьте себя на месте Торната: у тебя дом, семья, всё хорошо. Затем жена берёт и уходит в пустыню посреди ночи, а следом за ней дочь. И ты сидишь в пустом доме, одинокий, забытый.