Чёрный хребет

– А-у-а-у-а! – кричит самый крепкий гумендовец и, продолжая приплясывать, приближается к клетке со светловолосым мужчиной, держа в руке костяной нож.

Он перерезает путы пленника и тащит его к каменному возвышению в центре деревни.

Жертву привязывают к кольцу в середине камня и только в этот момент я понимаю, что камень выглядит как чаша, с краями слегка приподнятыми над центром.

Крупный гумендовец подходит к мужчине сзади и вонзает ему нож между лопаток.

Жертва дико кричит и это веселит окружающих. Они начинают петь громче и в этот момент каждая татуировка на их теле начинает светиться.

– Что происходит? – в удивлении спрашивает Хоб.

А я не могу ответить, сам не понимаю.

Мужчина с ножом в спине продолжает кричать, когда гумендовец берёт второй нож, подходит к нему снова и вонзает его в бок. Теперь две рукояти торчат из бедной жертвы.

На этом процесс не останавливается. Один за одним гумендовец подходит и вонзает ножи в жертву, даже когда мужчина перестаёт шевелиться и подавать признаки жизни.

– Этих варваров нужно уничтожить, – говорю. – Полностью стереть их деревню, чтобы не осталось даже упоминания.

Хоб и Буг согласно кивают. В ночи их бледная кожа почти светится.

Из умершего мужчины на каменном возвышении продолжает вытекать кровь. Её становится так много, что она полностью заполняет чашу, начинает сливаться в низ. Сам мужчина полностью скрывается в ней, как в кровавом бассейне.

Татуировки светятся всё ярче, почти ослепляют.

В какой-то момент кровь в чаше начинает пучиться вверх, вздыматься, словно кровавый пузырь, надуваемый изнутри. Над её поверхностью показывается кровавый бугорок, мы понимаем, что это чья-то макушка.

Сначала появляется голова, затем плечи, тело целиком. Таинственное существо, полностью состоящее из крови, взмывает в воздух и парит над чашей, осматривая окрестности.

Гумендовцы бросаются на колени и кланяются ему в благоговейном ужасе.

После каждого его шага на земле остаётся кровавый след.

– Смотрите, – говорю.

В этот момент мы видим Холгана и Чемпина, приближающихся к клеткам справа. У отца в руке нож, у Чемпина дубинка. Они крадутся в ночи, никем не замеченные. Между ними и Вардисом с Лирой несколько гумендовцев, пребывающих в религиозном экстазе.