Чёрный хребет

Это действительно громкая песня... не знаю, можно ли её так назвать. Она всё это время проигрывалась громко, но я её не слышал, поскольку не был на неё настроен. Она словно звучала в другом ритме с моими ушами, а теперь, когда я захотел её услышать, она зазвучала во всю мощь.

Это оказалась смесь переливающихся звуков несуществующих инструментов. Некоторые из них звучали как голоса, другие как звуки природы, третьи, как фоновый шум, усиленный и нарезанный на части. Это была какофония смысла и одновременно его отсутствия.

Слушаю и понимаю, что не могу оценить её.

Это не мелодия, про которую можно сказать «хорошая» или «плохая», это мелодия, которая просто есть. Ты её слушаешь, ты её воспринимаешь. В какой-то момент она становится тобой, ты слушаешь сам себя.

А затем приходит невесомость.

Бывало, прыгал в озеро с дамбы. И когда летишь вниз к воде, тело ускоряется, внутренние органы поднимаются вверх. Это не чувство свободного падения, поскольку скорости недостаточно, но что-то близкое к этому.

Я почувствовал, словно парю, летаю в космосе, в межзвёздном пространстве и никакая сила тяготения не может мной овладеть.

Это была абсолютная свобода.

Непривязанность.

А затем прозвучал голос, далёкий и очень глубокий:

«Ни ты, ни я – не старики. Стариков не бывает».

Полёт.

Я открываю глаза и вижу на этот раз все цвета радуги и те, что находятся за пределами видимого спектра. Всё вокруг плывёт, течёт, летит, пылает, развевается, пульсирует, кружится.

Больше нет здания, больше нет уборщика, больше нет меня.

Я не существую.

Я лечу сквозь ничто и это ничто завораживает меня.

Нет ни пространства, ни времени. Я нахожусь где-то посреди всех возможных измерений. Лечу с бесконечной скоростью, оставаясь на месте.

Момент предельной ясности.

Теперь я помню всё, что случилось в моей жизни в мельчайших подробностях: от самого рождения до момента разговора с уборщиком. Помню каждый день на работе с коллегами, это были хорошие дни. Помню свою первую жену, ссоры, развод, помню вторую жену, счастье.

Я умер?

Нет, не умер. Смерть выглядит не так. Не знаю, как именно, но точно не так.

Я лечу – вот, что происходит. Лечу в никуда из ниоткуда.

А затем прилетаю. Это случается мгновенно.

Сначала я посреди первородных цветов и звуков, а затем они обретают форму и вот я стою на каком-то песке, далеко-далеко от тех мест, где я был совсем недавно.

Или давно?

Это больше не имеет значения. Важно лишь одно: я больше не там. Я теперь тут.

Я переместился.