Чёрный хребет

– Пусть идёт, он получил своё.

Переставать Буг даже не намерен. Он возвращается, чтобы пнуть Ройса ногой.

– А вот и нет, – говорит. – Это ещё только начало. Он будет получать у меня каждый день.

Затем Буг заплакал и побежал к Дарграгу, устыдившись своих слёз. Мы с Хобом и Вардисом удивлённо смотрим ему в след.

И такое бывает, когда тебе двенадцать и эмоции бьют через край. Ты победил, но всё равно бросаешься в слёзы, поскольку привык проигрывать.

– Чего это он? – спрашиваю.

– У него с Ройсом были сильные личные счёты, – говорит Вардис.

– И Ройс всё испортил?

– Облил Буга грязью, унизил.

– Понимаю, – говорю. – Буг потерял любовь, потерял веру в себя. Случается.

Стоим над Ройсом и смотрим, как тот плюётся кровью. Не этого я ожидал, когда натравил близнецов на него. Думал, наставят пару шишек – в конце концов парням по двенадцать лет. Серьёзных увечий их кулаки нанести не могут. Пока.

– Вам – конец, – говорит.

Сражённая гордость пытается собраться в кучу из обломков.

– Ты так и не понял? – спрашиваю. – Мы не собираемся с тобой воевать, доказывать друг другу кто круче. Мы тебя сбросили с твоей позиции, чтобы ты нам больше не мешал. Ты теперь никто, твоя слава разрушена, никто не будет тебя бояться. Если кому-то здесь наступил конец, так это тебе.

И это ему ещё повезло, что получил жизненный урок так рано. В моей школе были хулиганы, которые закончили много хуже. Оказалось, что на любую силу всегда найдётся другая.

Поднимаем Ройса на ноги, отряхиваем.

– Иди, – говорю. – Умойся, а то выглядишь как чучело.

Возвращаемся в Дарграг. Буг встречает нас у дома, делает вид, что никаких слёз у него не было. Мы ведём себя так же. Он ещё молод, считает слёзы проявлением слабины.

А слёзы, наоборот – индикатор честной натуры.

Вечером приходит Датат, отец Ройса. Приводит сына к нашему дому, мой отец выходит к нему навстречу.

– Ты посмотри, что твои мальчики сделали с моим сыном. Это же не лицо, а поле битвы.

Ройс и правда выглядит неважно: весь опух, ссадины, рассечение на лбу. Ходить ему до конца дней со шрамом и кривым носом.

– Будь это другой парнишка, я бы наказал детей, – заявляет Холган. – Но так как это Ройс, то он получил за дело. Это был лишь вопрос времени – не стоило нарываться там, где этого делать не стоило.

Датат с Холганом стоят и мрачно смотрят друг на друга. Это те же Ройс и Буг, только повзрослевшие, по-прежнему ненавидящие друг друга.