Чёрный хребет

Надеюсь, у Аделари и Лиры одинаковая группа крови и дополнительных осложнений не возникнет. Они всё-таки жители одной деревни.

По лицу Аделари я вижу, что она не верит в мою затею, кривится от боли, но продолжает терпеть, поскольку раньше я уже выдумывал странные вещи и многие из них работали. Примерно поллитра спустя я достаю клык из её вены. Протираю мокрой тряпкой предплечье Лиры и долго ищу вену – её рука вялая, бледная.

Пульс совсем слабый, едва ощущается.

Вонзаю клык в наиболее похожее на вену место, надеюсь что попал.

В этот момент к нам приближается Саргот. В идеально гладком доспехе, с чистым копьём и ясным лицом. Похоже, всё сражение староста прятался за деревом и лишь наблюдал со стороны.

– Что это вы тут делаете? – спрашивает.

– Переливаем кровь, – отвечает Холган.

– Какую ещё кровь? – возмущается старик.

– Лиру ранили и она потеряла кровь. Поэтому Аделари любезно согласилась отдать свою.

В ужасе староста глядит на нашу операцию и отходит на несколько шагов.

– А ну прекращайте свои эксперименты, – говорит.

– Нельзя прикасаться к мертвецам и уж тем более нельзя проводить подобные, бесчеловечные опыты.

В ярости Холган даёт подзатыльник старосте. От удара такой силы голова старика отлетает в сторону, как футбольный мяч. Сделав несколько шагов, Саргот падает на землю. В глазах – ужас и безумие.

– Исчезни, – говорит Холган. – Пока я не взбесился окончательно и не проткнул тебя своим копьём. Все последние месяцы ты только и делаешь, что вмешиваешься туда, где тебе не рады.

– Когда мы вернёмся в деревню, – говорит Саргот. – Тебя привяжут к столбу и отходят хлыстом за то, что поднял руку на старшего.

– Ещё одно слово и ты в деревню не вернёшься.

С видом побитой собаки староста поднимается на ноги и идёт прочь от нашей группы.

– Ладно, бухтеть, когда вы оружие делали, – говорит Холган. – Я могу понять его недовольство, когда вы решили идти в поход против Фаргара. Но запрещать помочь бедной девочке... Тупой кретин.

– Держи бурдюк вверху, – говорю Вардису.

– Следи, чтобы в вену не попал воздух. Когда бурдюк уменьшится, а клык перестанет быть красным внутри – уберёшь и перевяжешь руку. А я пока проверю других.

Многие из наших оказались ранены в битве. Когда вернёмся в Дарграг, нужно будет зашить их раны, чтобы не остались уродливые шрамы.

Погибшие тоже нашлись: двенадцать парней и девушек, десять из которых были с левого фланга. Строй разбили и сражаться один на один с фаргаровцами оказалось слишком сложно.