Варленд: Время топора

Что ты сделаешь с ним после, когда увидишь результат воздействия морской водой?

– Гномы уверяли, что это метеоритное железо! Его так просто не взять, – орк склонился над ухом, как будто дракон мог расслышать и шёпот. – Ты свой меч вообще подарил. Наверняка, чтобы не точить. Любишь налегке ходить, вот и отдал оруженосцу. Не так ли, Андрен?

– Я не в настроении купаться! – ответил человек, едва перебирая ногами.

Слабость гуляла по телу.

– Князь, на тебя дурно действует солнце. Утонуть сейчас – не лучший выбор.

Андрен присмотрелся к небу.

– Всего лишь дракон. Ещё и седой. Летает, прогуливается в небе. Они свободны, как птицы, а мы завидуем. Где им ещё летать, как не над островами Великих?

– Как только с голодухи не передохли, – прикинул Грок, осторожно выглядывая из-за корпуса лодки. - Значит, на других островах всё-таки должны быть крупные животные. Что-то они должны есть!

Хафл, щурясь, снова вгляделся под облака.

– К тому же это белый дракон. Это, знаешь ли уже не дитятко. Сдался ты ему со своей лодкой.

Плавай себе, рыбачь, купайся. Потом хвались на базаре Мидрида, что видел белого дракона. Так нет же, надо окунуться и стыдливо прятаться, – и тут князь поскрёб сонно голову, слабо улыбнулся, едва в силах держаться за лодку. – Ах, да, нет же больше Мидрида.

– Может, его послали сами боги!? – напротив, никак не мог успокоиться гиперактивный орк и быстро пресекал теперь уже все попытки князя утонуть.

– Нет богов. Есть драконы, – и Андрен отпустил руку, балансируя на лёгких, слабых волнах.

– Смотри, как красиво летит на фоне поднимающегося солнца! Потрясающий вид. Хоть картину рисуй. Жаль, что мы не художники. Надо будет попросить Саратона.

Грок, облизнув клык, всё же схватил князя за руку и рванул к лодке, а затем попробовал закинуть его первым внутрь.

– Ничего, целее будем. Соберись, Андрен! Один остров меня не остановит! Хочу видеть другие!

Часть вторая: «Заботы старого мира». Глава 6 - Прозрение

Костёр полыхал, обжигая колени. Однако, ослепшая дева сидела не слишком близко.

Веки Чини были плотно сомкнуты. Миру не хотелось показывать их черноты. Разум протестовал, не понимая, как можно видеть себя со стороны.

Она по-прежнему хотела видеть окружение, как картинку, а не со всех сторон сразу, дополняя внутреннее зрение объёмными запахами, звуковыми волнами, и до предела обострившимся текстильными чувствами.

Всё это было в новинку.

Утро острова бодрило своей свежестью. А костёр спасал от излишней прохлады.