Варленд: Время топора

Шипастая голова чудища торчала из воды, разрезая длинной шеей волны, как нос корабля. Из воды торчал хвост и спина змееобразного монстра глубин. А на широкой спине на скользкой чешуе примостились шестеро пассажиров.

Они держались за гребни. Это была орчиха с рысью на руках, что отвечала за себя и за неё и четверо людей, что толком не могли отвечать и за себя, не считая ведьмы.

Это были лысый мужик, что с ненавистью всматривался в волны, седой парень, что прожигал затылок чернявой капитанши.

– Правильно, Эйлин, – донеслось одобрительное от Нерпы. – Сиди и не дёргайся. Или терпению чудища придёт конец. Тогда оно захочет перекусить. А спросит о милости богов или нет – дело другое. И благодари Фирадею за то, что ЭТО нас не пожрало… Правда, рыжая?

Ведьма отмалчивалась, сосредоточившись на управлении. Глаза её были закрыты и лицо бело. Контроль над разумом плотоядного животного глубин давался нелегко и силы постепенно подтачивались.

В море сгинула вся их провизия, гномий меч и все остальные пожитки. А шестеро, как балласт, просто бултыхались на поверхности среди высоких волн, не желая умирать.

Дракард постоянно оборачивался к ведьме, ёрзая на монстре и понимая, что надолго рыжей искусницы не хватит. Предстояло найти сушу как можно скорее.

– Я вынужден вас покинуть, – сказал он. – Попробую найти Андрена, Грока и Чини.

– А что делать нам? – спросил император, вовсе не горя желанием оставаться в такой компании.

– Следуйте на запад по звёздам и вскоре достигните прочих островов. Постараюсь вернуться как можно скорее.

Светлан поправил сумку, с тоской понимая, что не гладить ему больше рукояти гномьего меча. Затонул вместе с кораблем.

Но ещё сложнее было отказаться от оружия орчихе. Пожертвовала слешером, спасая жизнь Варты. Живое для незнакомой орчихи оказалось важнее, чем хорошо знакомая сталь.

– Лучше найди сушу и перевези нас по двое-трое, – предложил Светлан. – Вместе найдём князя и его друзей.

– А это идея, – кивнул Дракард, отмечая, что это первые слова императора с тех пор, как унижался перед Эйлин за них всех.