Антимаг его величества. Том IV

— Прометей, ты смог понять какие дары нам достались от того антимага?

— Большинство даров я смог опознать, агент, но несколько для меня незнакомы, — Прометей ответил сразу же, — нужны эксперименты, по-другому не получится.

— Хорошо, разберемся с Яковлевым и займемся этим вопросом, если конечно не появится что-то еще, — я мысленно поморщился, — на всякий случай будь наготове, возможно тебе придется взять под контроль мое тело. Но это только в самый крайний случай.

— Вас понял, агент, — мне почудилось или он обрадовался?

***

Два часа спустя.

Остановившись возле ворот графского поместья, я усмехнулся. Яковлев явно не ожидал что мы приедем в таком составе, даже не вышел нас встречать, подлец.

— Кажется граф нарывается на неприятности, — рядом остановился Кутузов и усмехнулся, — сколько себя помню, Яковлев всегда был тем еще мудаком, и сегодня в очередной раз он это доказал. У него сын в плену, а он даже не вышел нас встречать.

— Ничего страшного, Андрей Михайлович, — я улыбнулся, — сегодняшний день точно не понравится графу, это я вам гарантирую.

Несколько хмурых гвардейцев открыли нам ворота и пустили нас внутрь. Я специально не стал освобождать людей Яковлева, а его сына вели Кречетов с Логиновым. У них был приказ – в случае чего прикончить гада, но я надеялся что обойдемся без крайних мер.

Гвардейцы провели нас вглубь красивого сада, где нас и встретил Яковлев.

— Ну, здравствуй, граф, — Андрей Михайлович смерил его тяжелым взглядом, — ты как всегда в своем репертуаре, да?

— При всем уважении, князь, но у меня дела исключительно с Мечниковым, — Яковлев буквально выплюнул эти слова и повернул голову в мою сторону, — Итак, что тебе надо, барон? Что ты хочешь за жизнь моего сына и моих людей?

— Все просто, граф, я хочу чтобы ты вышел против меня на дуэль, — я коротко хохотнул, — с твоим сыном я дрался два раза, и в обоих случаях он проиграл.

Яковлев явно не ожидал от меня такого. Несколько минут он молча смотрел на меня и я уже было решил, что он откажется, но нет, граф согласился.

— Хорошо, будь по твоему.