Первый паладин. Том 2. Магистр.

С детства охотой занимался, так что учить особо и не пришлось. А как инициацию прошел, так в скаутах и остался. Уговаривал его ко мне в заместители пойти, но отказался, ссылаясь на то, что всегда путешествовать хотел, а тут такая возможность.

– Понятно.

Я же про себя отметил, что не зря ввел специализации, давая реализовать людям свои способности. Генрих, глядя на меня, тоже пошел по этому пути, и вроде бы, у него даже есть особое подразделение, которого нет у меня, но пока что он не колется, говорит, что покажет их, когда они будут готовы.

Астран оказался долговязым худощавым мужчиной на вид лет тридцати пяти. При виде нас он встал по стойке смирно и легонько поклонился, приложив кулак к груди.

Я ответил ему тем же жестом.

– Рассказывай. Что ты там нашёл?

– Да, сир. В деревне Затопь люди начали жаловаться, что мрет скот, и я решил проверить. И как бы ничего необычного в этой ситуации нет, если бы в одном из сараев я не наткнулся на это. – Скаут выудил из-за пазухи сверток ткани и раскрыл его. Там лежали два небольших мешочка.

Я взял их в руки, дабы рассмотреть поближе. Простая мешковина, но на ней были нарисованы всё те же знакомые нам до боли руны скверны.

– Это кровь. – Пояснил Астран. Я применил очищение на них в целях безопасности.

– Что внутри? – Мне почему-то совсем не хотелось заглядывать внутрь самому.

– Кошачьи лапы.

«Ведьмовские мешочки?» – Промелькнула у меня мысль.

– Завтра отправимся в эту Затопь, расспросим местных. А пока всем отдыхать.

Ночью я видел сон, в котором мне явилась Матерь Жизни.

Я вновь бегал по лесу в обличии лесного льва и вновь, якобы случайно, наткнулся на её столь же величественную, сколь и грациозную фигуру. Меня, как когда-то, обуяла нега и беззаботность, а также чувство безопасности, какое ощущает младенец на руках у родной матери.

Аспект жизни будто прочитала мои мысли и по доброму улыбнувшись, наклонилась чтобы щелкнуть меня по кошачьему носу.

– Хватит тебе уже играться, дитя. – Всё также искренне улыбалась Матерь. – Пора уже познать новую ответственность.

– В обеих её руках материализовалось по семечку. Она свела ладони вместе и дунула через них прямо в меня, после чего взгляд мой помутился и я вновь предался сонному забытию.

Затопь не представляла из себя ничего особенного. Находилась она где-то на отшибе, так что таких изысков вроде своей кузни, писаря или таверны здесь не было и в помине. Простые деревянные срубы с простыми деревенскими жителями, вся жизнь которых заключается в работе на поле.