Арена Всех Миров

— Так глупо и быстро? — мелькнуло лишь в опалённом страданием разуме Криза.

Ему нужно было время, поэтому, быстро сделав глубокий вдох, он прервал крик и погрузился в глубины собственного разума. Небольшой остров. Океан. Пение птиц и пульсирующая алым сфера. Ничего не изменилось с его последнего визита. Человек лишь не мог ходить, ползая по земле с помощью движения рук. Он упрямо приблизился к сосуду, касаясь его ладонью. Золотая поверхность была холодна, хоть и жидкость внутри продолжала кипеть.

Криз поднял глаза, смотря на источник своей силы.

Как оказалось, эта техника была и отличительной чертой его слабости. Стоило ему встретить врага, способного преодолеть технику, как больше у него не было никаких способов сражаться дальше. Действительно, как и говорил эльф, оставалось лишь сдаться и принять быструю смерть. Ему стало ещё обиднее, когда мужчина вспомнил все те разы, когда он отказывался от тренировок в пользу обычных разговоров с эльфийкой. Ему было лень, и теперь этот факт сильнее терзал его сознание.

Ему становилось труднее дышать. Сказывалось повреждение тела, которое нельзя принять со спокойствием. Если бы не пытки убийц до этого, Криз сразу бы сломался. Сейчас его интересовал лишь один вопрос — может ли он повторить свой предыдущий подвиг и победить якобы непреодолимого врага. Если нет, то смысла в борьбе ему не виделось.

— Но для этого нужно сделать… То самое, — понял охотник за головами, неохотно обращаясь к прошлому опыту.

Представить боль. Родных. Близких. Тех, кого уже не вернуть. Страдание от утраты. Пепел той, кто доверилась и жила рядом с ним. Криз погружал себя во мрак, из которого выбирался целый год. Все наслоения контроля, который был получен за счёт медитаций, разрушались с каждой секундой, а сфера над его головой сразу же начала набухать, зашипев раскалённой кровью, что из неё текла. Для него это выглядело как погружение в лаву, в которой его тело постепенно распадалось, превращаясь в чистую энергию.

Но теперь у Криза были иные планы. Преодолевая желание уснуть и отдаться технике, он упорно пытался барахтаться и ухватиться за вожжи, чтобы не превратить Высшую Арену в кровавую бойню. С самого начала человек пытался держать до конца глаза открытыми, чтобы увидеть всё, но из раза в раз не получалось. Всегда случался тот миг, после которого враг падал уже разрезанный на части.