Арена Всех Миров

Кстати, мой отец точно решит сам тебя отблагодарить, поэтому не бойся просить себе денег или нужных встреч. Твоя удачливая встреча со мной… Может стать ключом в высший свет эльфийского общества.

— Больно надо! — открестился Криз. — Мне нужно немного.

— А что? — заинтересовалась девушка, идя рядом с ним в сторону поместья.

— Дом, — начал загибать пальцы мужчина. — Большой, два этажа. Сад с фруктовыми деревьями. Дорога до города, где можно приобрести всё нужное для жизни. Жена. Дети. Достойная старость в тепле и любви.

— Фу, как банально, — сморщила лицо девушка. — Говоришь, как старик.

— В тебе молодость кричит, вот и не нравится, — отметил Криз. — Потом поймёшь меня. Главное, чтобы поздно не было.

Эльфийка закатила глаза, демонстративно открывая ему дверь.

— Проходи, дедуля. А мне, молодой и красивой, позволь самой решать то, какие приоритеты в жизни ставить.

Охотник за головами на это лишь улыбнулся и вошёл внутрь. Свою цель он уже определил.

Осталось лишь её достигнуть.

Глава 40 "Социализация"

Ранним утром солнечные лучи игриво проникали через окна покоев Крон. Охотник за головами наконец очнулся после пьяного вечера, со слабым пониманием происходящего оглядываясь по сторонам. Он частично помнил, как попал в комнату эльфийки, а дальше всё пропало. Мужчина повернул голову, осматривая нежное выражение лица спящей девушки. Она явно устала после прошедших тренировок.

— Надо вставать, — однозначно решил человек, осторожно пытаясь использовать руки, как опору для процесса перемещения тела из одной точки в другую.

— Интересно, а где сейчас Мерил? — пробормотал Криз себе под нос, проверяя доспех на удобство.

Затем он несколько раз поднимал руки вверх и разводил в стороны. К лицу вернулась маска. Охотник за головами не забыл про ножны меча, несколько раз вытаскивая и возвращая оружие назад. Потом вновь посмотрел на лицо Крон. Она сейчас казалась такой хрупкой и невинной, словно и не планировала до этого устроить кровавый хаос в Малой Арене.

Но это не его проблемы.

За прошедшие дни ему, как воину, становилось всё тяжелее принимать факт превосходства над врагом по принципу: универсальная способность. Не за счёт собственной ловкости или опыта, а из-за прихоти могущественного существа, что создало эту технику. Хоть охотник за головами подозревал о трудностях сражений на высоких рангах, но уже верил в неизбежность собственной победы.