Арена Всех Миров

Если обстоятельства сложатся плохо, то на дно пойдём все. Ясно? — сурово сказал мужчина, пока Лия зачарованно смотрела в его глаза своими такими же серыми.

— Понятно, — прошептала она, пока две спутницы охотника за головами сзади что-то начали яростно обсуждать шёпотом.

— Идём дальше, — бросил им Криз, куда раздражённей продолжая идти. — Зачем эта драма, словно в ад спускаемся? Моя техника позволит мне победить любого врага. Покажите мне того, кто выживет. После того старика вообще уже ничего не страшно.

Трескун, который находился сейчас как раз у необходимого перекрёстка, без всякого удовольствия уставился на человека, который, по его мнению, уже давно должен был уйти. А затем его взгляд зацепился за плетущихся позади девушек, и ещё сильнее насупился.

— Господин Шгрол, вы не особо спешили, — с сарказмом сказал стражник.

— Были дела, — скупо ответил ему Криз. — Есть проблемы?

— Нет никаких проблем, — помрачнел человек. — Просто уходи и не возвращайся.

— Он и не собирался, — фыркнула Селин, встревая в их разговор. — Трескун, твой язык в последние годы такой длинный. Может его давно пора отрезать, а? Видимо мне пора рассказать всем присутствующим, что тебя тоже можно вызвать на бой. И отказаться ты не можешь.

— Что… Откуда… — побледнел стражник. — Ты…

— Это правда? — перебил его Криз, поворачиваясь к женщине. — Я думал, что у распорядителя арены иммунитет от такого.

— Все так думают. Как же грустно, что тайну этого милого условия знают только несколько человек на всю Малую Арену, — хихикнула бывшая распорядитель.

— Вы всё равно уходите, это не нужно, — заметил Трескун, продолжая нервничать.

— Но вот прикончить тебя можно напоследок. Мы же не вернёмся, — продолжила давить Селин. — Но вот если ты сядешь прямо сейчас на колени и попросишь прощение за все свои грубые слова в адрес моего мужа, я подумаю.

— Мужа? — вытаращил глаза стражник, пока Криз перед ним не знал, как реагировать. — Да почему же именно тебе так повезло, а?

— Это следствие, а не причина, — просто ответил мужчина. — Селин, мне точно это нужно?

— Ну если я очень-очень попрошу?

— Ладно, тогда можно. Трескун, хочешь умереть?

— Нет… — шёпотом ответил тот, падая на колени и прикладывая лицо к земле. — Прошу прощения за свои грубые слова. Больше такого не повторится.