Арена Всех Миров

К этому моменту пленник уже не был уверен, что остался человеком.

Звук ключей. Скрип дверей. Шаги. Голос Мастера.

— Он ещё не готов? Я начинаю терять терпение.

— Простите, Мастер. Мы не можем! — испуганно раздалось в ответ, а затем прошелестел вынутый из ножен клинок и захлёбывающийся звук мертвеца.

— Мне нужна эта техника. Не ты, так кто-то другой справиться, — важно заявил глава фракции.

Оставив на столе ключи от подземелья, он медленно подошёл к висящему, держа руки за спиной. Внимательные глаза убийцы отмечали общее состояние человека.

Затем со всей силы ударил кулаком в живот, отчего на холодный пол вновь брызнула кровь. Она ещё оставалась внутри жертвы палачей.

— Арена была создана как место, где каждый сам решает свою судьбу, — наставительно сообщил старик. — Всю жизнь прожигать монеты на шлюх или создать семью. Достигнуть вершины или бесславно погибнуть в попытке её достигнуть. Очень давно я желал найти то, что позволит мне осуществить переход на Среднюю Арену. И ты мой ключик, Возмездие.

Хотя ты, наверно, уже не помнишь собственное прозвище, верно?

— Ммм… — невнятно промычал Криз, кое-как шевеля языком.

— Кстати, мы твой амулет отдали стражникам. Ты уже очень давно мёртв, поэтому не рассчитывай, что кто-то может тебя спасти, — продолжил Мастер. — Твоё тело, твоё разум — добыча фракции убийц.

— Ммм…

— Даже говорить разучился, — покачал головой он, разворачиваясь. — Ну ты виси-виси, я приду к тебе… Позже.

Два месяца. Шесть десятков дней Криз доживал своё существование, подпитываясь небольшими подачками со стороны своих мучителей, искалеченный ударами по конечностям и выверенными порезами.

Когда раны становились особенно тяжёлыми, то их лечили, зачастую просто прижигая. Его крики становились музыкой для смотрящего за этим распорядителя фракции убийц.

Всё это время охотник за головами продолжал тонуть и задыхаться внутри чертогов разума. Белая комната давно перестала таковой быть. Красные стены, потолок. Пол. И жгучая жидкость. Теперь даже тут он перестал видеть.

Давление выросло, придавливая с нарастающим каждый день, с каждым вздохом, весом.

Сопротивления не было. Обезумевший позволял жидкости проникать прямо в его мысленное тело. Уши, нос, рот — стали проводниками. Иногда, в приступах, он качался в цепях из стороны в сторону, но всё прекращалось через несколько секунд. Никто не обращал на это внимание, списывая на предсмертные конвульсии.

— Мммм! М… ММММ! — мычал охотник за головами, не выдерживая потока ярости.