Сражайся как девчонка

Двух мужиков сняли с автобуса и оставили трезветь в придорожной кафешке, потому что я пригрозила, что не только направлю жалобы во все существующие инстанции, но и потребую выплаты компенсаций всем, кроме этих двух пьянчуг.

— Вызывайте полицию, пусть составляют протоколы на всех нарушителей, — процедила я.

Это так не работает. Знаки носят предупреждающий характер, и я сомневалась, что здесь хоть какой охраняемый объект. Зато я видела фотографии того, что скрыто забором, и подсчитала количество травм на этой локации за прошлый год.

Я предполагала, что потревоженные стражи закона на меня посмотрят как на идиотку — так, как смотрел сейчас озверевший водитель. Пускай, я переживу, не в первый раз и, видимо, не в последний. На меня часто смотрят как на идиотку и вешают ярлык «скандальная баба», не подозревая, что каждое мое подобное замечание в иной ситуации стоит сотни, тысячи долларов.

Может, у меня и склочный характер, но идиотам не платят такие огромные деньги. Я всего лишь скромный эксперт по безопасности транспортных и туристических объектов — очень скромный, восьмой номер в мировом списке. И, например, я близко не подойду к круизным лайнерам, к казино, к крупным отелям и к аэропортам… Мое имя на восьмом месте стоит объективно, и на позиции выше я честно не претендую.

На меня двадцать пять лет назад смотрели как на идиотку: «Лера, иди работай, забери свой никому не нужный проект!».

Я уходила и делала что могла — в своем родном городе, в знакомом порту, объясняла и уговаривала, искала другие случаи — несчастные, разумеется — на производстве. Я ночами прорабатывала все и вся, рисовала схемы, выкидывала их в мусорное ведро и перерисовывала снова. С распространением интернета я знакомилась с международной практикой, искала чужие решения, разрабатывала свои и раз за разом вызывала скорую помощь, потому что никому это было не надо — выкладки двадцатичетырехлетней девчонки-стивидора, и только дед, бывший инженер по технике безопасности нашего порта, улыбался и кивал, и мной гордился.

Я училась лишь для того, чтобы доказывать руководству порта все аргументированней и весомей. Чтобы ко мне прислушались, наконец, и устранили вопиющие косяки, которые гробили и людей, и грузы.