Основание. Пятый пояс

Просто глазели, набивались на встречу, мучали вопросами, наглели, завуалировано оскорбляли и нащупывали границу дозволенного. И прочее и прочее и прочее. Радует, что, видя рядом со мной хмурого Седого и Пересмешника, у большей части из таких гостей всё же просыпалось здравомыслие и желание жить.

Радует, что эти мои мучения хотя бы не прошли даром — за четыре дня я заполучил ещё почти десяток сильных одиночек и ещё два неплохих отряда, чьи главы не так давно попробовали заполучить двойную оплату. Надеюсь, эти дополнительные силы тоже добавят шансов семье Сломанного Клинка пережить внимание имперских чиновников, вилорцев и прочих.

Пока что никто из этих самых сильнейших фракций Империи не решился закончить это самым простым путём — просто и незатейливо стереть с лица земли остатки Ордена.

Иногда закрадывалась мысль, что я неправ в своих рассуждениях про шакалов, и это и впрямь приказ Императора — Орден должен страдать и страдать как можно дольше. Поэтому и убивают одиночек, которых получается поймать, а основную часть Ордена не трогают.

Мне эта мысль неприятна. Она означает, что тот герой детских сказок на самом деле злопамятный и жестокий человек. Небесный Воин, который уподобился кому-то из моих детских мучителей.

Но тут нужно ещё подумать, а сам-то я лучше? Тот же Озман пусть и обставил это красивыми словами, на самом деле описал меня, как мстительного и злопамятного человека, который в одном случае встанет на колени, чтобы выжить перед лицом непобедимого врага, в другом случае же убьёт, едва получит такую возможность.

По описанию не самый приятный дарсов ублюдок.

Можно утешить себя мыслью, что кое в чём Озман неправ. Я не вставал на колени перед комтуром Ордена Морозной Гряды Пратием, не вставал на колени, когда меня догнали на болоте старейшины Ордена Морозной Гряды, не вставал на колени перед Тёмным и даже перед Изардом, духом города Тысячи Этажей. А уж сильнее его я пока не встречал идущих. Повелитель Стихии, Древний дух, дух целого города.

Так что ещё вопрос, не являюсь ли я со стороны столь же жестоким человеком, как и Рам Вилор. Взять ту же Бессердечную Суку, Лаю, которую я вместе с её людьми наказал служением семье Пиатрия. Уверен, расскажи я эту историю целиком сотне человек, половина, не меньше, скажут, что я наказал их ни за что.