Основание. Пятый пояс

Один получил от меня столько лечения, что сейчас, наверное, сильнее себя молодого, а второй страдает от застарелого сжигания жизни и прочих ран, которых не может не быть. И вот с этим не может не быть я и удивлён.

Нет, я сам только что громко вещал с небес, что в моей семье уметь сражаться должны все. Но уметь, а не сражаться в обязательном порядке. Как так вышло, что лучший артефактор Ордена сжигал жизнь? Похоже, меня сегодня ждёт не только поднадоевшее лечение, но и ночь интересных рассказов.

Первым я вбил в землю летающий меч старшего Тизиора, чья рукоять теперь возвышалась над моей головой.

— Это памятная вещь, которую я получил в подарок от одного старшего, — честно сообщил Келлеру. — Кажется, работа сектантского артефактора. Быстрее и удобней этого меча я не встречал. Он пострадал от удара нескольких Сутей Стихии в исполнении Властелинов Духа, правда, невысоких звёзд.

— И умения тоже невеликого, — добавил Седой.

— Я бы хотел полностью восстановить возможности меча.

— Разумеется, глава.

Да, у лучшего артефактора Ордена, Властелина Духа, был лишь кисет. Бывший Орден Небесного Меча был силён, но беден. Немалое богатство составляли одни только Флаги формаций, которые они сохранили с прежних времён, но даже спустя пятьдесят лет они не смели их продавать. Продавали только новоделы. Я в который раз напомнил себе поговорить о тех неизвестных мне старших, которые не участвовали в битве и которые остались живы после уничтожения Ордена.

По уму это были как раз ремесленники Ордена: артефакторы, алхимики, кузнецы, лекари и прочие. Что с ними стало, почему молодёжь Ордена выросла без них и без них же служила клану Кунг?

— Это тоже памятная мне вещь, — следующей я протянул Келлеру маску. — Я купил её на одном мелком аукционе. Это тоже работа сект, и она тоже пострадала от того же удара.

— Да уж, — Келлер принял её, покрутил перед глазами, разглядывая дыры и опалины.

— Если не получится восстановить свойства, то я бы предпочёл сохранить хотя бы её внешний вид.

— В смысле? — нахмурился Келлер.

— В том смысле, что не нужно перекраивать её или заставлять рассыпаться прахом. Нельзя починить, значит, я верну её на стену памятных мне вещей.

— Глава, ну конечно, я не посмею уничтожить её! — возмутился Келлер. — Вы можете не беспокоиться об этом.

— И вот эту штуку погляди.

Седой скривился при виде доспеха, который я достал.