Основание. Пятый пояс

Я стиснул зубы и здесь, внутри Зеленорукого и там, снаружи, а затем использовал Воды Итреи без созвездия и обращения: сила и добавленная стихия рванули из средоточий, в один миг заполняя нужные меридианы и узлы, наполняя голову Зеленорукого сиянием лечения, а меня — новой болью.

Меня точно вышибло из тела Зеленорукого, похоже, что я даже потерял сознание, потому как первое, что осознал после сияния лечения, это то, что мне на лицо льётся вода, а в уши врывается рёв Седого:

— Леград! Леград!

Я заставил себя открыть глаза и первое, что увидел — десятки разноцветных нитей стихий над головой.

— Место… — хрип звучал жалко и тихо, но я заставил себя хрипеть дальше, громче и страшней. — Заняли своё мех—х-сто, твари! Защи-х-щайте! Ж-х-рите чужую стихию!

Тут же надо мной мелькнуло несколько толстых колец змеиного тела, прянул в сторону Седой, рядом кто-то ещё выругался и нити стихий над головой исчезли, словно сметённые в сторону.

Через вдох Седой помог мне приподняться, и я с изумлением обнаружил, что огромных змеев уже трое и теперь они настолько плотно окружают нас, что не нужно никакого тумана из их тел, чтобы закрыть нас от марева ловушки — ни одной нити не проскочит.

Какого дарса?

— Скольк-кх-х, — я проглотил вязкую слюну и попытался ещё раз. — Сколько я валялся?

У Седого дёрнулась щека:

— С десяток вдохов, не больше.

Спросить, как за десять вдохов так отожрался третий змей и с чего он вообще решил создаться, я не успел, раздался ещё один голос:

— Младший глава? Аранви? Вы здесь?

Седой, всё ещё поддерживая меня одной рукой, развернулся:

— Да, здесь.

Зеленорукий, который сидел буквально на расстоянии вытянутой руки от меня, несколько раз моргнул, а затем помахал перед лицом ладонью:

— Ничего не вижу. Что случилось?

Седой охнул и тут же торопливо рыкнул:

— Не вздумай использовать силу или техники, ничего не используй. Можешь встать? Идти? Тащить груз?

— Попробую сейчас, — нерешительно ответил Зеленорукий и снова спросил.

— Монстр? — Седой нахмурился и сердито оборвал сам себя. — Потом, всё потом, Цалиш. Вставай, это сейчас важней всего. А ты лежи, — обернулся он ко мне, — и больше не подпускай их к нам.

Зеленорукий, который только что встал, застыл:

— Их? Кого их? Не использовать силу? Мы на Поле Битвы? Поэтому восприятие словно заперто в теле?

— Потом! — снова оборвал его Седой. — Вижу, стоять можешь.