Основание. Пятый пояс

Не помню, между какими поселениями это было, помню только небольшое тёмно-голубое озеро с тёплой водой, на берегу которого мы и устроили тогда лагерь. Повозка стояла так, чтобы прикрывать нас от сухого горячего ветра, для костра я с отцом вырубили весь прошлогодний тростник, а затем, когда село солнце и стало холодать, долго сидели у огня. Мама читала сказки Лейле, я делал вид, что уже слишком взрослый для таких историй, но с удовольствием слушал, отец тоже довольно улыбался и время от времени швырял в озеро мелкие камешки, которых у него оказалась откуда-то целая горсть.

Костер в каком-то селении, где нас, путешественников по всему Нулевому, встречали с распростёртыми объятьями. Там костров было два: взрослый и детский. У взрослого в центре внимания был отец и мама, описывающие чудеса Нулевого, у детского же свои истории рассказывал я.

Костер в безвестной деревушке, когда отца уже давно не было, но и большая часть унижения и бессилия была позади: я начал Возвышение, добился немалых успехов и был уверен, что моя месть скоро свершится.

Но здесь и сейчас просто сидеть и глазеть на огонь мне быстро наскучило. Приятные воспоминания про костры я перебрал в памяти довольно быстро, не так уж их и много оказалось, вспоминать нарочно о чём-то ещё испортило бы все тёплые ощущения от этого вечера, но и просто бездумно глазеть в огонь было бессмысленно.

Можно было бы попросить о тренировке того же Дима, сойтись с ним без единой техники, только сталь к стали или даже кулак к кулаку, но он с такой довольной улыбкой лежал и бездумно пялился в небо, что мешать его отдыху я не стал, со вздохом перевёл взгляд дальше, выбирая, кем его можно заменить и кто не так погружен в отдых. Карай? Ест. Бирам? Его вообще не видно. Ди… О! Седой. Давненько, уже пару недель я не сходился с ним в схватке.

Я уже всё для себя решил, уже начал тянуть вверх руку, чтобы привлечь его внимание, и тут к Седому подсел Зеленорукий, сразу же повернув ход моих мыслей.

Руку я всё же поднял, но помахал ей совсем не Седому.

— Старейшина Зеленорукий! Старейшина!

Тот обернулся, в удивлении вскинул брови, но поднялся и двинул ко мне. Не один.

— Что, младший глава?

Я зыркнул на Седого, который тоже направился к нам и похлопал по земле рядом с собой:

— Садись, я хочу кое-что проверить.