Основание. Пятый пояс

Урвал столько орденцев Небесного Меча. Не боишься, что клан Кунг будет взбешён? Хотя о чём это я, ты им, наверное, просто раскроешь своё настоящее имя?

Я поднял взгляд выше, выше стен, выше домов, на одного из висящих в воздухе идущих, и склонился в приветствии:

— Приветствую, старший Вартол. Я очень долго готовился к сегодняшнему дню, договорился со многими людьми, но, как видите, не сумел уговорить всех. И что вы такое говорите, старший? Разве столь великий клан, как клан Кунг, опустится до мести какому-то младшему из беззвёздной фракции? И за что? За то, что некоторые его слуги сменили хозяина? Это произошло без нарушения контракта.

— Младший Ирал, мне казалось, ты знаешь, что в этой жизни не всё упирается в нарушил или не нарушил, правильно или неправильно, но и имеешь ли право или силу нанести обиду.

— Вы правы, старший, — не стал я спорить с ним.

— Теперь мне интересно, с кем же ещё ты договорился, готовясь к сегодняшнему дню? Кого ещё мне ждать в городе? — прежде чем я успел ответить, он добавил.

— Но ещё сильней мне интересно, а с кем ты не договорился. Дай попробую угадать. С Эрзум? С вилорцами? Молчишь? Ну, молчи. Мне будет интересно поглядеть, сколько же просуществует твоя фракция, младший. Две недели. Я даю тебе две недели, младший, а затем ты должен покинуть мой город. Если за тобой придут великие кланы, то столица моих земель не должна пострадать. Выметайся в Каменные Лабиринты. Две недели.

Через миг все Властелины, висевшие в воздухе, развернулись и полетели прочь.

Я проводил их взглядом. И не я один. Седой снова буркнул, на этот раз мыслеречью:

— Какой неприятный гад. Буквально прямо сказал, что отправит весть в эти два клана. Это, конечно, кто только не сделает, но всё равно — неприятно.

— Ты сам объяснял мне, что от худшего мы будем прикрыты законами, а от горячих и глупых — формациями запретов. С остальным, с остальным мы должны справиться. Или ты не веришь в это?

Он не опустил взгляда.

— Верю. А ещё верю в наши силы, которые будут гораздо больше, чем я изначально рассчитывал.

Ты молодой м… — Седой сбился, скривился.

Через миг в наш разговор вмешался ещё один голос.

— Я называю его младший господин.

И следом и третий:

— Младший господин калек, слуг и бывших орденцев.

Я насмешливо заметил:

— Забыл про мусор и отребье, Пересмешник.

Седой ожёг его взглядом и закончил то, что не сумел договорить:

— Ты, молодой глава, хорошо показал себя. Да и снова оказался прав.

— Потом, Седой, — оборвал я его.