Чёрный дракон

Я обнимаю его за мягкую льняную рубаху и чувствую, как слёзы выступают мне на глаза.

— А куда мы пойдём?

— Вначале пойдём в лес, а потом поедем на лошадке ко мне на подворье, — говорит Мефодий и ещё крепче прижимает меня к себе.

Мы быстро проходим по узкой улочке вниз, в сторону леса.

Этот высокий и очень густой лес подходит здесь почти вплотную к каменным домам.

Мы выходим на объездную дорогу, что идёт у границы леса вокруг горы.

Деревья в лесу во многих местах опоясаны колючим кустарником и растут так близко друг к другу, что пройти в лес между ними практически невозможно.

Мефодий достаёт из наплечной сумы прибор, похожий на барометр с несколькими стрелками. Старик что –то подкручивает с боку, смотрит на стрелки непродолжительное время, после чего проходит по дороге метров пять, снова подкручивает, и снова выжидает пока стрелки не перестанут двигаться, соединятся вместе, и укажут направление…

Затем Мефодий вытаскивает из - под рубахи небольшой топорик и делает им на ближайшем стволе широкого дуба зарубку на уровне моих глаз.

— Эта метка тебе пригодится, когда будешь снова идти ко мне на подворье, — загадочно говорит Мефодий.

Я хочу спросить его – почему снова буду снова идти, но молчу, запоминаю метку на дереве, и мы ступаем в темноту.

Проход между деревьями здесь чрезвычайно узкий и никак не прямой, а идёт короткими зигзагами.

— Иди за мной, шаг в шаг, ступай смело, — говорит Мефодий.

Мои глаза скоро привыкают к темноте. Я вижу мощные стволы дубов, и множество змей внизу, между корней этих могучих и раскидистых деревьев.

Мы поднимаемся метров на двести в гору. Деревья в этих местах растут уже реже, и становится светлей.

Через несколько минут мы выходим на небольшую лесную опушку.

Здесь стоит повозка, запряжённая невысокой, но коренастой лошадкой.

— А кто мой отец? — спрашиваю я Мефодия.

— А разве ты не знаешь? — поворачивается ко мне старик.

— Я что – то плохо помню. Наверное, получил сильный удар по голове.

— Ничего, ничего, у меня поправишься. Скоро он тебя призовёт… тогда всё и вспомнишь. А сейчас садикось на соломку.

На лесной траве еле заметна неширокая дорожка, она тянется параллельно верхушке горы.

Лошадка трогается в восточном направлении.

— Накось, хлебни чайку из моей фляги, — говорит Мефодий и передаёт мне квадратную бутыль из тёмного стекла.

Я вспоминаю, что очень хотел пить, и делаю три больших глотка прохладного напитка со вкусом мяты.