Чёрный дракон

А когда начинаются занятия в новой гимназии с магическим уклоном? — спрашиваю я.

— Когда начинаются занятия, точно не скажу, а вот торжественное открытие гимназии намечено на первое сентября. Значится, ещё две недельки осталось.

— Прадед, прадедушка, как – то неловко звучит в разговоре, — говорю я. — Дед — для родного человека, слишком грубовато. Дедушка – несколько сопливо. Давай, я буду называть тебя просто по имени – Мефодий.

— Мефодий – тоже произносить скучновато. Заупокойно даже. Зови меня просто и кратко – Меф.

— Меф – отлично звучит. Договорились, — улыбаюсь я, хлопаю Мефа по крутому плечу, и чувствую зверский аппетит после глубокого и продолжительного сна…

Мы плотно завтракаем ветчиной с малосольными огурчиками, После этого Мефодий ставит на чугунную плиту медную турку и варит кофе. Под туркой горит ясным пламенем без дыма и запаха какая - то серая пирамидка.

Запах у кофе просто потрясающий. Мы его пьём с удовольствием и ещё со свежим хлебом, намазанным паштетом из гусиной печёнки со сливочным маслом.

— Хлеб вкусный, — говорю я, энергично работая челюстями — Сам печёшь?

— А как же. Я готовлю лучше любой поварихи из городского ресторана, — отвечает Меф и намазывает ещё парочку бутербродов.— А про знаменитый алмаз «Орлов», купленный моим братом по поручению царицы нашей Екатерины Великой для инкрустации в императорский скипетр, мама тебе не рассказывала? — спрашивает меня Мефодий.

— Кажется, рассказывала, но я уже не очень хорошо помню.

— Алмаз «Орлов» самый крупный огранённый алмаз, насколько я знаю, и случилось это в тысяча семьсот семьдесят четвёртом году. Так вот, мой брат Григорий Орлов и привёл к власти Екатерину Великую. Он был её фаворитом, как принято говорить… Так что, Олежек, имперская власть в России имеет к нашему роду Орловых самое прямое отношение. И это не забывают при дворе… — говорит Мёфодий не без гордости.

— Здорово, — говорю я.

Это интересно.

Моё сознание раздваивается, как у шизофреника, от воспоминаний несчастного Альберта… В этот момент боль и появляется. Она может стихать, но не прекращается, пока я не перестану вспоминать… Это очень тяжело переносить. Впору спятить. Но я, неимоверным усилием воли, останавливаюсь на текущей перед моими глазами действительности. Это мне удаётся с большим напряжением сил….