Не грози Дубровскому! Том 10

Сосредоточившис,ь я влил побольше маны и из земли стали пробиваться ростки сакуры.

Ещё пару дней — и они превратятся в цветущие деревья. Главное, чтобы их не затоптали детишки, которые носились по берегу, как кони. Швырялись друг в друга песком, плескались в воде, качались на качелях, построенных Гру. Может, школу для них сделать?

Нет, этим я точно заниматься не стану. По крайней мере, не сейчас. Хотя…

Спустя пару минут я ворвался в нашу с Юлей спальню. Она сидела на кровати и читала книжку Любаве, которая лежала у неё на коленях.

— Девочки. Есть важное партийное задание, — заявил я, окинув их взглядом.

— Братик! — взвизгнула Любава и повисла у меня на шее.

— Да, да. Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я.

Мышкина отложила книгу, не спеша подошла к нам, взяла Любаву за руку и отодвинула в сторону.

— Любавушка, ты забыла, чему я тебя учила? Девушке не подобает виснуть на шее у мужчины, — холодно сказала она, а после хитро прищурилась и сама повисла у меня на шее, добавив. — Особенно если это не твой мужчина.

От такой хитрости никто не остался равнодушным, и все дружно захохотали.

— Значит, так. Юлия Сергеевна, Любава Игоревна. Поручаю вам важную миссию. Я хочу чтобы в Дубровке открылась школа. Дети носятся без дела по округе, пытаясь себя хоть как-то развлечь. Ваша задача нанять учителей или найти их среди переселенцев, озадачить Гру и заставить его построить новую школу. Можете возвести её неподалёку от академии.

— Какая замечательная идея! — тут же поддержала меня Любава, одарив нежным взглядом.

— Да, я тоже об этом подумывала, пока учила Гру. А насчёт постройки не переживай. Он теперь мой должник. Сделает всё в кратчайшие сроки, — промурлыкала Юля.

— Это всё отлично. Но пусть строит школу, после того, как закончит с академией.

— Да, я понимаю. Воспитание будущей гвардии сейчас важнее всего, — кивнула Мышкина.

— Умница, — от души похвалил я и поцеловал Юлию. — Всё, я убежал. Занимайтесь.

Эх! Как же замечательно, что моя спутница такая послушная девочка. Да и вообще у меня замечательная команда.

Я выскочил из комнаты и побежал прямиком в лабораторию. Евдакия стояла перед карантинной зоной и делала записи, наблюдая за медленным угасанием Танджиро. Грудь пленника тяжело вздымалась, он сильно похудел и был готов к встрече с праотцами.

— Евдакия Павловна, вопрос жизни и смерти, — заявил я, ввалившись в лабораторию.