Страж Империи

Две улицы пересекают друг друга под девяносто градусов, все подворья равны по наделу.

Присмотрев, немного выделяющийся от остальных, дом с резными коньками и оконными рамами, пришпорил коня в ту сторону.

Остановившись около этого приметного подворья, воин незаметно для возможных наблюдателей скривил лицо в гримасе боли и слез со своего скакуна. Калитка, ведущая внутрь, была раскрыта настежь. Перехватив свой бердыш поудобнее, дабы резко вскинуть в защите, воин переступил порог двора.

— Прощения вашего прошу, хозяева дорогие, что без приглашения ступил! — воин твердо и четко бросил ритуальную фразу, стараясь не гневить мелкую нечисть, что могла здесь обитать.

— Открыты были ваши двери, милостивые хозяева, а я проделал путь не близкий. Мне бы водицы испить, коня напоить, да ночь переждать!

Пока умасливал речами возможных невидимых хозяев, воин оглядывал абсолютно пустое подворье, вглядывался в темные провалы окон, стараясь зацепиться хоть за какую-нибудь деталь. Ну не может бесследно исчезнуть вся деревня! Да еще и так, побросав все дома нараспашку, с открытыми дверями! Но, к печали мужчины, никаких следов, абсолютно ничего.

Ни следов борьбы, ни сломанных ставней, ни разбитой утвари, ничего.

— Эх, Назир, Назир, вечно тебя угораздит вляпаться в какие-нибудь проблемы, — устало выдохнул путник, немного расслабившись, не чувствуя чужого присутствия вокруг себя.

Ступая легкими, практически невесомыми шагами по мягкой и влажной после дождя земле, старался различить какие-нибудь следы, но стоявший вчера ливень смыл возможные улики.

Пройдя чуть дальше, к дому, осмотрел дверной проем и замки. Все петли на двери, из грубо обработанного железа, по всей видимости местного кузница, крепко держались на своих местах. Железные скобы на дверях и раме также плотно сидели в дереве. Назир провел рукой по стоявшему рядом бруску, видимо, служивший этим самым запором.

— Всё в целости, значит, двери не вырывали… Люди открыли дверь сами… — задумчиво пробормотал себе под нос мужчина.

Пройдя сени, воин зашел в избу. Достаточно просторная комната, разделенная на две зоны большой, каменной печкой, замазанной глиной и покрытой сверху известью. Печная труба уходила вверх, в чердак. В целом, как и положено в крестьянской семье средней руки.

Опираясь на своё оружие, будто на посох, Императорский Инквизитор прошелся по избе, отмечая, что всё лежит на своих местах, ровно так, как и должно.