Хранитель. Гражданская кампания.

- Будем надеяться, что там было минимум живых – тихо сказал Ферзь – такой смерти никому не пожелаешь.

Разговоры стихли, новость не придавала оптимизма.

Внезапно наступила полная тишина, что в чаще дикого леса практически невозможно, даже ветер стих. Все командиры инстинктивно встали и достали оружие, без команды весь лагерь приготовился к обороне. Тайфун медленно, почти бесшумно, подошёл к Мери, настороженно оглядываясь вокруг.

- Где Влад? – тихо спросила Мери.

- Он сказал, что голова разболелась, пошёл поспать – ответил Ферзь.

Спросить насчёт расположения палатки Мери не успела: яркая печать на земле чётко показывала, где отдыхал командир.

- Рассеялись! – рявкнула на бегущих к палатке людей.

- Как далеко? – спросил Крест, не отводя глаз от палатки.

- Когда не сможешь передвигать ноги, там и жди – Мери снова обернулась в ангельскую ипостась, глаза ярко горели.

Печать постепенно разрасталась, захватывая лагерь. Трое бойцов решили рискнуть и достать командира, итог храброго поступка явственно продемонстрировал серьёзность приказа Видящей.

- А мне можно – ответила на высказанный вопрос Мери, направляясь вслед за троицей – пусть и недолго, но протяну.

Ферзь и Крест остались в лагере, отступая только после расширения границы печати. Оба понимали, в этот раз второго шанса не будет, при этом погибнут оба Морозовых.

Мери откинула полог высокой палатки. Влад лежал в центре печати, тело выгнуло от боли, каждая мышца была напряжена. Присев рядом, взяла Влада за руку.

Палатки не стало, Влад и Мери находились на круглой каменной плите, покрытой неярко светящимися рунами. Плита парила в пустоте, лишь вдалеке был виден свет от звёзд.

- Не отдам, и плевать на правила – Мери встала, посмотрев на край плиты, где стали проступать очертания человека – думаешь, проспал две тысячи лет и можешь резко решить все проблемы?

Хозяин этого места тихо ответил Мери.

- НЕ ОТДАМ! – крылья Мери засветились ярче белой звезды, тени исчезли. Голос стал громче, прибавилось возмущения – не наша вина, ты проиграл, ещё до того, как прибыли первые из нас. Я слишком долго жила для других, хочу хотя бы эту жизнь для себя – голос стал тише и спокойнее, вкрадчиво вещал Ангелу.