Найдёныш 13. Возмездие

Каким-то образом у него получалось огибать тяжёлые еловые лапы, свисающие чуть ли не до земли, не притрагиваясь к ним руками. Никита обратил внимание, что Сохатый держал довольно высокий темп. Его мохнатая шапка, которую проводник почему-то не снимал несмотря на жаркую погоду, была ориентиром. Если ныряла вниз – значит, и тропка уходила в распадок. Вверх – начинался пологий и нудный подъём.

С собой Никита взял легконогих Лязгуна, Москита и Нагайца, оставив возмущенного Слона в поселке. Ничего, иногда полезно не в рейды ходить, а организовать грамотную охрану вверенных ему лиц, особенно таких очаровательных.

С Денисом Могутовым он уже нашел общий язык. Два «шкафа» уже целую неделю наводят ужас на местных нарушителей общественного порядка. Вот пусть и дальше так же действуют.

Мохнатая шапка вновь пошла вниз. Тропинка вильнула вдоль поваленной ветром березы и выровнялась, чтобы через десять шагов упереться в маленький ручеёк, текущий в каменистом русле. Сохатый поднял руку и остановился.

- Привал, - коротко произнес он, снимая с плеча карабин, а после него – рюкзак.

Отхлебнул из фляжки, обтянутой чехлом из шкурки, пополоскал во рту и выплюнул. – Уже тёплая. Поменять надобно.

Проводник скинул чехол, чтобы не замочить, вылил старую воду и наполнил её свежей из ручья. Бойцы без излишней торопливости сбросили с плеч свои рюкзаки, кто-то уже с наслаждением плескался в ледяном ручье, кто-то по совету Сохатого обновлял содержимое своей фляжки.

Никита с Владимиром уселись в сторонке от бойцов и расстелили на траве карту.

- Фока, не уделишь пару минут? – окликнул князь проводника.

«Ого! Оказывается, у Сохатого имя есть», - весело подумал Никита, глядя на высоченного потомка Ермака, как утверждал сам проводник. Если это и красивая легенда, не стоит отнимать её у человека, свято верящего в то, что в нём течет кровь великого казака-первопроходца.

- А чего ж не уделить? – Фока улегся между князем и бароном, внимательно окинул взглядом карту. Палец его уверенно ткнулся в зеленое пятно с синими прожилками и коричневыми горизонталями высот.

– Если мы проскочили между болотинами, форсировали Ерву, то находимся где-то здесь. Точно не скажу, пока не увижу ориентиры. Мой дед ходил в этих местах, золотишко мыл. Метки оставлял. Вот чую я, молодежь, что варнаки обосновались на старых приисках.

- Плохо ли это? – не обратил внимания на вольность проводника Владимир. В походах и отец разрешал своим людям общаться с ним по-простому, но не переходя границ дозволенного.