Сказание об Оками 3

Вот нифига не понимаю, как обращаться с настолько маленькими детьми, но что-то мне подсказывает, что совсем не так. Тут и генетическая память не нужна, достаточно самой банальной логики. Официантка и журналистка жили своей скучной размеренной жизнью. Подробности излишни.

Узумаки встретила нас с воодушевлением. Пришлось повторить невеселый рассказ Марин о ее мытарствах. Хорошо, что я его заранее по максимуму сократила и разложила по полочкам. Пересказ звучал вслух примерно так же, как и в моей голове, включая версии о том, кто настоящий отец ребенка, а также размышления о том, что Юки его влегкую заменит.

Выяснилось, что девушки уже вчера встречались и познакомились, но подробности Марин при встрече уже не выбалтывала.

– Мне уже стало интересно, что это за красавчик-киринин такой, знаешь ли. Ты так его описываешь, будто он и тебе небезразличен.

– Не-не! Ни мускулов, ни загара, совсем не мой тип! Посмотри лучше сюда!

И сдала ей любознательного гения клана Учиха. Кушина ржала как конь.

Я прям подумала, что она сейчас родит от смеха, несмотря на то, что ей еще сильно рано – и половина срока, наверное, не вышла.

– Вот чем должны заниматься настоящие гении – проявлять любознательность. А не деревни разрушать, знаешь ли! Думала, мы тут в Конохе не узнаем, что ты сотворила с… как там она называлась?

– Это был город Акаяма, Узумаки-сан, – подсказал Хатиро.

– Вот-вот! Был город, а потом в него пришла разрушительница, знаешь ли, – и продолжила хохотать.

Как будто бы ей не рассказали, что что разрушила я всего-то одно здание. Очень неудачно построенное здание.

Что-то странное засвербило на периферии сознания. Так сразу и не поняла что, пока не щелкнуло и в голове не оформилась четкая мысль. Я ее больше не боюсь. Не просто удерживаюсь от того, чтобы в обморок грохнуться, а общаюсь так, будто снова в экранирующем зиккурате нахожусь.

– Все нормально, девятихвостый последние несколько дней очень тихий, знаешь ли. Нет, все еще не читаю твои мысли.

Да у тебя все на лице написано. Не пробовала у своего кавалера невозмутимости поучиться? Не, плохой пример. Не надо так краснеть, Хатиро-кун. Все-все, не буду тебя смущать.

– Так вот. Я тут решила, что нечестно будет научить плохому одного только Итачи-сана. Йондайме тут подбил меня в обмен на крутую татуху побыть цирковой обезьянкой и выступить в академии. Не знаешь, как с ее директором законтачить?

– Слэнг у тебя необычный, знаешь ли.