Акедия: Путь Духов. Том II.

У неё есть и другие способности, связанные с использованием сразу нескольких типов мечей, но мне до них ещё расти и расти. – Выдал небольшую, но ёмкую порцию информации Миямото. 

- Хочешь сказать, что ты уже сейчас можешь использовать своего духа в качестве оружия?

- А? Нет, конечно. Я смогу, когда стану шаманом, но остальные её способности будут недоступны для меня ещё долго. Для того, чтобы их использовать, нужна огромная сила и сопоставимый с ней опыт. Мой отец, например, прожил сто сорок лет, и только на последнем десятке лет жизни смог воспроизвести один приём, благодаря которому ранил своего последнего противника.

Сто сорок лет… А шаманы, однако, и в реальном мире долгожители. Миямото не дашь больше двадцати, да и сюда он попал недавно – значит, сыном его отец обзавёлся в сто двадцать? Сколько же, в таком случае, они вообще способны прожить? Зависит ли это от уровня сил? И если да, то как именно? 

Тем временем Миямото сменил оружие на привычную моему глазу рапиру.

- Всего из одного боя мне стало ясно: ты используешь слишком размашистые удары. Это могло бы подойти, будь у тебя раза так в два-три больше сил, но сейчас после каждого взмаха ты остаёшься полностью открытым. При этом ты практически никогда не уходишь в оборону, хотя твой меч, на мой взгляд, для этого вполне подходит.

Следом Миямото начал перечислять более мелкие ошибки, касающиеся, в основном, позиционирования в бою и дистанции между мной и оппонентом – я, с его слов, слишком легко позволял с собою сблизиться. 

Проще говоря, этот парень каким-то образом сумел во время боя заметить, как и что я делаю не так. В то же время я был сосредоточен исключительно на схватке, и теперь задавался вопросом: кто из нас, собственно, «берсерк»?

- Учту.

- Принято. – Миямото вскинул рапиру и, отсалютовав, перешёл в наступление.

А я… я сосредоточился на сдерживании его атак, временами окрикивая чрезмерно увлекающегося напарника.