Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Тоцент рявкнул ему слитно одним словом:

— Сдороги! — И только тогда старик наконец заметил трёх охотников на чудовищ. Они двигались прямо на него. Испугавшись, сам не зная чего, он упал на колени и поднял руки вверх. Пришлось объезжать. Старик, ещё посидев, махнул шапкой в руке и кряхтя поднялся. «Ох! Нехорошо получилось, может быть стоило остановиться и помочь ему подняться?» — пришла запоздалая мысль.

Арса подождала, пока мы объедем несчастного, а потом произнесла:

— А мне было девять, когда меня отняли от рода и забрали в Орден, — начала свой рассказ девушка.

— Другой возможности прокормить свою семью мой отец не видел. Он сломал ногу и не мог больше работать, пока она не заживёт. Год выдался особенно неурожайным, и нужно было решать проблемы с накопившимися долгами.

Поправив локоны волос, девушка продолжила:

— Я не была первой в семье, а только третьей, и отец, жалея единственного оставшегося сына, поскольку Орден уже забрал положенного ему первенца, отдал в голодный год девочку. Так я оказалась в Крепости Рух.

— Девять лет? Почему же ты так молода? — удивился Тоцент.

— Когда меня привезли в Орден, настоятель лишь взглянув на меня сказал, что толку от девочки всё равно не будет, и потому меня сразу отправили в горы к моему хранителю, — возмутилась девушка.

Мы с Тоцентом переглянулись: Настоятель нарушил закон Империи и устав обителей.

— Тебя не должны были отправлять на стену по законам Империи и Орденскому Уставу, почему ты не отказалась? — спросил я.

— Увы, я тогда не знала ни того, ни другого, — пожала плечами девушка.

— Когда мы ехали в телеге, рассказывали жуткие вещи, что не все дети доезжают до Крепостей. Часть из них послушники Ордена прикапывают по дороге, а часть съедают чудища. Что хранители ужасны и издеваются над вверенными им людьми. Может быть, то, о чём они говорили, отчасти и правда, особенно, если принять во внимание слова Тоцента. Но я уверена, что Хранители — добрые, в отличии от Ордена, — заключила Арса.

Мы с Тоцентом снова переглянулись: огромный скепсис встретился с непониманием.

— Хранитель Крепости меня не пугал, как говорили другие дети. Он вышел из прохода, добрый и миловидный старичок-волшебник. — Девушка кивнула и улыбнулась своему воспоминанию.

— Узнав о том, как со мной поступили в Ордене, старичок смахнул слезу и погладил меня по голове, слегка наклонился и похвалил за храбрость. А затем спросил меня: «Ты готова?»

Кажется, у Тоцента упала челюсть.

— Я с готовностью кивнула ему в ответ.