Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Ты и сам её видел, помнишь? — заметила блеск понимания в глазах ребёнка рассказчица, и он с готовностью закивал.

— И вот, когда отважные герои высадились на остров, что и сейчас возле материка, на котором мы живём... То первым на него сошёл Дюммаль Могильный Мохховик, далекий пращур Императора и первый король людей. Его потомки так до сих пор и правят с этого Янтарного Острова всей землей Терресии и архипелагом, — в этот момент скрипнула дверь, и мать ребёнка обернулась. Отец семейства, наконец, зашёл в дом и появился на пороге.

— Высадка людей близ материка стала Первой Вехой в освоении новых земель, что тогда ещё были сокрыты Пологом Неведения. — Женщина подняла глаза на мужчину. Их взгляды встретились. Он позвал её, кивнув в сторону, и вошёл в другую комнату.

— Дорогой, давай я тебе завтра расскажу продолжение? — она спросила, а по её щеке побежала предательская слеза.

— Ты плачешь? — его вопрос прозвучал как-то особенно пронзительно.

— Нет! Просто очень жарко от огня — глаза заслезились. Прошу, сказку я тебе рассказала. Ложись спать, а завтра узнаешь продолжение. Договорились? — подтянула она одеяльце и, укрыв его, встала и прошла из комнаты к двери.

— Договорились, — согласился ребёнок, и женщина вышла.

Мальчик лежал и смотрел на огонь, слушая своё спокойное дыхание. Пламя играло с ним, лаская его лицо и закрывая глаза.

— Ты узнал? — раздался приглушённый голос.

— Они придут за ним завтра, — вздохнув, огорчённо ответил собеседник.

— Ты не пробовал оспорить решение? — не унимался первый голос.

— Куда там… — здесь в речи возникла пауза, — пробовал, — не помогло.

— Может быть, просто сбежим? — оттенок лёгкого безумия и надежды проступил в голосе.

Ответом было молчание.

Тишина длилась и длилась. Языки пламени закружились, и ребёнок отвлёкся на них. Он сам не заметил, как уснул, так и не догадавшись, о чём говорили его родители.

И только потом послышался приглушённый всхлип. Ещё один и ещё. Град бил по крыше и смахивался словно метлой под порог. Гроза стояла прямо над домом. Буря всё сильнее стучалась в окна и ставни со всех сторон, и вскоре рыдания стали не слышны. Снова завыла Желтоглазая, она не считала горе других важнее своего.

Глава 2: "Забытая деревня."

Воды воспоминания схлынули столь же резко, как и подступили к ресницам.