Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

— У нас в дварфийской библиотеке написано, что молодая самка варга приносит корень дюралис только тогда, когда готова произвести потомство.

— Королевская династия Могильного Мохховика считает, что женщина формируется полностью только к двадцати семи годам и потому девочек замуж отдают строго после этого возраста, — заметил я.

— Ну ты и сказал, дружище, — засмеялся и смахнул крупную слезинку с века дварфийский историк. — Нищие Костеграда могут уже скоропостижно скончаться к этому возрасту от отравления, что оставляет город вокруг.

— Тогда я уже глубокий старик для Костеграда, — задумался о своей жизни я. — «Сколько вообще живут охотники на остылых?» Здесь не было однозначного ответа, и я пришёл к выводу, что всё весьма здесь разнится. — «Ведь есть даже те, кто так и не стал охотником, а погиб до стены так и не доехав, или уже во время пятилетнего служения защитником людей. Каждая история индивидуальна. Неужели всё дело случая?»

Я встряхнул головой. Йодкейм заливал поляну ровными прядями. К'Йоевгхан прекратил затачивать нож и, посмотрев на свет его остроту, отложил в сторону.

В руках у него появился другой инструмент — перо с вставленным в его кончик угольком.

— А по нашим дварфийским меркам, ты вообще ещё только мальчишка, — задумался дварф, а потом добавил, — хм, пожалуй, об этом стоит написать в дварфийском эллипсисе.

Он сел и разложил свои записи, старательно вычерчивая первую руну. Скованные из стали дварфы жили по пятьсот-семьсот лет и чаще гибли от лап драконов или Пещерной Жути, чем естественной смертью.

В тот долгий вечер я много думал, а потом незаметно для себя уснул, рассматривая Небесный сонм, медленно движущийся по небу.

Вскоре Зу стала ходить с нами и на задания. Мы выполняли работу наёмников, К'Йоевгхан ругался на меня и даже выучил варжицу укоризненно на меня смотреть, в обмен на сыр, всякий раз, когда, следуя орденскому правилу, я брал один золотой. Но я был неумолим.

Стоит только Ордену или королевскому ревизору узнать, что где-то я взял больше, как наши приключения тут же закончатся.

Но, разумеется, я не препятствовал К'Йоевгхану зарабатывать. Поэтому, если сделку заключал он, то золото лилось рекой.

Глава 23: "Их все-равно было больше".

Мы зашли в город. Горожане в ужасе разбегались. Кареты на дороге останавливались, чтобы нас пропустить. Лошади недовольно и испугано ржали, когда мы следовали по улицам к усадьбе одного из представительных горожан.

Раздался лязг стали. Стражники на воротах расступились, пропустив нас.