Светлейший-1. Отпуск не по плану

Брат попытался было выскользнуть из захвата, но я привалил его к стене, отчего висевшая над нами картина опасно покачнулась и едва не долбанула мне по голове углом рамы. Управляющий поспешил ретироваться. Приятно знать, что и он был на моей стороне.

— Да как ты смеешь? — прокряхтел Виктор. — Я позову охрану!

— Не позовешь, — отрезал я и отвесил ему щелбан. Иногда можно и поразвлекаться с формой направления психического эфира. — Молчать.

Теперь братец бешено вращал глазами, а я не знал, плакать мне или смеяться. Не ожидал, а оно сработало.

Кажется, мое тело достаточно окрепло для того, чтобы в точности передавать все энергетические манипуляции. Что ж, Виктору же хуже, если окажется несговорчивым.

Мы прошли мимо охранников, что дежурили на жилой половине отца. Ну как прошли — я почти что тащил на себе не самую легкую тушку Виктора. Один из стражей вопросительно на меня взглянул.

— Виктору Иоанновичу нездоровится. Я сам провожу брата. Ведь врачи прописали ему постельный режим... Велите слугам не беспокоить его до утра, пожалуйста.

Виктор с ужасом на меня уставился, но пошевелить губами не мог. Заклинание не позволяло ему открыть рта в прямом смысле слова. А мычать... Один точный удар под дых еще в коридоре, и мычать он передумал. Зато забавно втягивал носом воздух.

Я дотащил горе-наследника до его комнаты и, распахнув дверь, затолкал внутрь. И лишь там, запершись на два замка, снял с него заклинание и заставил опуститься на кровать.

— Присядь пока. Будет долгий разговор.

— Когда это ты успел так поднатореть в психической магии? — зло спросил Виктор.

— И кто тебя научил?

Ага. Так я тебе и сказал. У тебя свои секретики, у меня свои.

— Много читаю. В нашей провинции больше нечего делать, да и библиотеку матушка собрала роскошную. — Я вытащил стул и уселся напротив брата. — А вот ты, как я погляжу, обзавелся дружками из сомнительных кругов.

Я достал из кармана пижамных брюк сюрикэн, который он вонзил мне в плечо во время поединка, и бросил ему на колени.

— Предупреждаю, братец, эта штуковина теперь совершенно бесполезна.

Так что даже если ты снова попытаешься ею в меня запустить, ничего серьезнее царапины она мне не нанесет. Разве что последствия тебе не понравятся. Не заставляй меня снова применять силу.

Лицо Виктора скривилось в презрительной гримасе. Только не было ясно, кого в этот момент он презирал сильнее.

— Рассказывай, где добыл эту безделушку, — велел я.

Брат с вызовом вздернул подбородок.

— А если нет?

Нет, он точно идиот.