Аристократ на отдыхе. Том 3

— Тогда вперед!

Щелчком пальцев я воплотил Проныру в ворону.

— Опять на гулянку собрался? — неодобрительно спросил Прохор.

За его недовольством я уловил искреннюю тревогу за старого графа — Прохор беспокоился, что в мое отсутствие особняк останется без охраны.

— Не переживай, — улыбнулся я Прохору. — Проныра будет вас охранять.

— Что еще за Проныра? — подозрительно нахмурился Прохор. — Имечко воровское какое-то. Я его с таким именем и за ограду не пущу. Ну, и дружки у тебя!

— Проныра, иди сюда! — улыбнулся я, подставляя руку.

Ворона слетела с дерева и уселась мне на локоть, глядя на Прохора умным желтым глазом.

— Здор-рово!

Потом приосанилась и выдала:

— Дер-ржи окно откр-рытым!

— Чего? — от неожиданности оторопел Прохор

— Оставь открытое окно на втором этаже, — объяснил я. — Если Проныра заметит что-нибудь подозрительное, он тебе сообщит. Проныра, давай в дозор!

Я подбросил тяжелую птицу в воздух. Проныра взмахнул крыльями и величественно облетел вдоль ограды сада. Потом снова уселся на березу — тонкая ветка закачалась под его тяжестью.

— Пор-рядок! — долетел с ветром звонкий птичий крик.

— Вот видишь, — улыбнулся я Прохору.

Слуга удивленно покачал головой.

— Чистый цирк!

— Магия, — улыбнулся я.

И заметил в окне второго этажа лицо графа Вознесенского.

— Идем собираться, Потал! — подмигнул я медвежонку. — Вымой лапы — мы едем в гости к князю!

*****

Лимузин, который прислал за мной Гриша, оказался ничуть не хуже, чем у графа Орлова. Широкий, длинный как линейный корабль, с наглухо затонированными стеклами — чтобы зеваки не подсматривали, кто там едет.

Широкие колеса автомобиля высокомерно попирали асфальт тихой безлюдной улочки.

На капоте сверкала серебряная статуэтка, изображавшая стоящего на дыбах медведя — символ рода Барятинских.

На таких автомобилях принято подкатывать к парадным воротам императорского дворца, не меньше.

— Видишь, Потап, — усмехнулся я. — Можно сказать, вы с Гришей родственники. Братья по духу. Поедешь как император.

Потап довольно заворчал.

Молчаливый шофер в белых перчатках открыл перед нами заднюю дверь. Потап резво запрыгнул в машину и завозился, обнюхивая и осматриваясь.

Хррясь!

Медвежий коготь распорол тонкую кожу, которая обтягивала сиденье.

Медвежонок сконфуженно посмотрел на меня и виновато закрыл морду лапами.

— Ничего, — хмыкнул я. — Сочтемся с Гришей.

Шофер и глазом не моргнул, хотя в душе наверняка проклинал и Барятинского, и меня, и медведя.

Машина мягко тронулась.