Аристократ на отдыхе. Том 3

Я давно уже примирился с мыслью, что пережил всех своих близких.

Но внутри что-то предательски дрогнуло.

— Дальше, — сказал я.

— Сейчас титул и поместье принадлежат Никифору Юрьевичу Белецкому.

— Кто это? — нахмурился я.

— Это муж вашей двоюродной внучки. У Владимира Волкова не было сыновей — только дочь Анна. Наследников у Белецких нет.

— Понятно, — кивнул я.

Дом, в котором я родился и куда мечтал вернуться, принадлежал постороннему человеку. Принадлежал на законных основаниях — по гребаным законам этой гребаной Империи! Все, что было мне дорого в этом мире, пошло по чужим рукам.

Голицын снова сделал паузу. Ждал, когда я спрошу, можно ли что-то с этим сделать.

Неистребимое желание любого чиновника — поставить тебя в жалкую позу просителя. А потом наслаждаться своим грошовым могуществом.

Такие люди и рвутся к власти. Неуверенные, ощущающие свою значимость только тогда, когда перед ними пресмыкаются.

Может, поэтому в Империи всегда трудные времена?

Я задумчиво посмотрел на Голицына, прикидывая — не шандарахнуть ли его огненным шаром? Потом, конечно, будут проблемы.

Голицын почувствовал мое настроение и вздрогнул. Ну да, у него же демон-менталист!

— Ты не молчи, князь, — негромко обронил я. — Рискуешь.

— Император может вернуть вам поместье своим указом, — сказал заместитель министра. — Если захочет.

Я едва заметно кивнул.

Понятно. А захочет император, или нет — зависит от того, что ему скажет этот вот Голицын.

— Ну, и что я должен сделать взамен?

— Послужить на благо Империи, — быстро ответил князь.

Почему бы и нет? Да, я устал от службы и больше не хотел выполнять приказы. Но у всего на свете есть своя цена. У моей отставки — тоже.

Это неприятно, но справедливо.

— Давай подробности, — снова кивнул я.

— Вы согласны, Никита Васильевич? — обрадовался Голицын.

Не так быстро, князь.

— Я согласен тебя выслушать. Излагай свою проблему, а я решу — браться за нее, или нет. И что с ней делать, тоже решу сам.

— Так не пойдет, — нахмурился князь. — При всем уважении к вам, Никита Васильевич, есть такое понятие, как государственная тайна. Сначала вы подпишете бумагу о неразглашении и пообещаете точно выполнять мои инструкции. Только после этого я расскажу то, что вам нужно знать.

— Нет, — ответил я.

И легко поднялся на ноги.

— Никита Васильевич, — напомнил Голицын. — Вы не в том положении, чтобы ставить условия. Успокойтесь, и продолжим разговор как взрослые люди.