Северное сияние

Под видом приправы Ферк покрошил в кашу весь имевшийся запас листьев сонницы. Он надеялся, что во время варки усыпляющий эффект не пропадет. И не знал, что будет с человеком, который съест слишком листьев.

Первые минуты паломник сидел смирно, опустив взгляд под ноги. Мародеры вполголоса переговаривались. По обрывкам фраз Ферк понял, что они решали его судьбу. Но речь их постепенно становилась все тише и медленнее. Первый уже лег на землю рядом с костром.

Пилигрим осмелел и пристально, как филин на добычу, смотрел на мужчин.

Второй успел осознать подвох, но слишком поздно. Попытался встать, но не смог удержаться на ногах и повалился на землю. Медленно закрыл глаза и больше не двигался. Но, приглядевшись, Ферк увидел, что он дышал.

Нужно было действовать быстро. Паломник подкинул хвороста в костер, чтобы лучше осветить поляну. Первым порывом Ферк хотел бросить все и бежать сломя голову. Но сумел остановиться и подумать. Все же стоило вернуть свое. И обезопасить остальных путников.

Осторожно прошел к спящим мужчинам, наклонился и поднял боевой топор. От обычного крестьянского инструмента он отличался длинной, фута в два, рукоятью и меньшим размером лезвия. Самое навершие не превышало половину ладони. Достаточно тяжелое, чтобы нанести смертельную рану, но которое можно удержать в руках и долго орудовать в бою.

Ферк встал над первым мужчиной, расставил ноги на ширину плеч и поднял топор над головой. Эти двое были явными злодеями. Мародерами, дезертирами и шкуродерами.

Они без малейших сомнений обобрали встреченного на дороге паломника, который оказался слабее. И они, если услышал верно, всерьез обсуждали возможность убить Ферка, чтобы тот не навел на них преследователей.

И просто уйти — значит обречь на подобную судьбу следующих несчастных, попавшихся на пути мародеров. Самым правильным поступком будет оборвать их жизнь. Ферк долго стоял с занесенным оружием. Он шепотом обратился к архангелу Ларуилу с просьбой указать верное решение.

Но ответа не последовало. Ферк чувствовал, как затекли руки и плечи. Наконец, признал, что не сможет отнять жизнь другого человека и отбросил топор в сторону. Но сразу осознал напрасность поступка. Он мог хотя бы разоружить этих двоих.

Подобрал топор и пояс с мечом в ножнах. Крестьяне не имели права ходить с настоящим оружием вне армии сеньора. Если его поймают, то осудят и скорее всего на смертную казнь. Паломник замотал трофеи в одеяло, засунул в суму.